Страница 164 из 265
Ну, почему почти в любом городе имеются артиллерийские подразделения?
Стоит ли говорить, что в очереди оказался прапорщик второго дивизиона триста восемьдесят шестого артиллерийского полка, а его спор с Антоном о качестве пива закончился гулким ударом полной кружки о круглое темя одного из спорщиков. Могу смело биться об заклад, что читатель уже сообразил, о чью голову кружка была разбита.
Очнулся Отморозов в госпитале.
Конечно же, он ничего не помнил. Почти ничего. Каким-то чудом в его голове сохранилось: «Любаша... деревня Терновка Воронежской области...»
Приехавшая вскоре Любаша подтвердила, что это и в самом деле ее загадочно исчезнувший три года назад муж. Она увезла его в родную деревню, где Антону пришлось заново знакомиться со своей семьей: мальчиком Ваней, семи лет, дочкой Аней, четырех лет, и двумя близнецами Алешей и Веничкой, которым не исполнилось еще и шести месяцев.
Должность ответственного снимателя сливок к тому времени, конечно же, оказалась занятой, поэтому Отморозов устроился работать в комбинат бытового обслуживания, женщины которого, внимательно оглядев нового работника со всех сторон, единодушно решили:
— Джигит!
Надо честно сказать — или женский контингент комбината оказался не слишком зажигательным, или годы брали свое, но на новом рабочем месте Отморозов не особо рвался подтвердить данное ему звание. Он даже полюбил групповой секс, где возможность остаться в стороне от активных действий казалась значительно выше, чем при индивидуальных встречах.
И жизнь постепенно наладилась бы, ведь к тому времени Отморозов начал находить в своей Любаше качества, которых не замечал раньше. Все погубила его непреходящая любовь к пиву. Выехав на курсы повышения квалификации в Воронеж, Антон решил попить холодного пивка и встал в очередь в пивном баре. Конечно же, конечно, в очереди оказался фатальный артиллерист, правда, уже в звании старшего прапорщика, и их спор завершился гулким ударом кружки пива в покатый лоб Отморозова.
Очнулся он в областной больнице. Никаких документов у него не было, поэтому врачи не могли вызвать родных.
Одинокая врачиха Валентина Андреевна Корнелюбова на очередном обходе бесцеремонно откинула одеяло, внимательно оглядела больного и подняла затянутый томной поволокой взгляд:
— Джигит? — задумчиво щурясь, спросила она.
Конечно же это требовалось доказать.
Царицын, 13 декабря 2006 года.