Девиант

Бонус глава 18+

Я переступила порог квартиры. В прихожей стояла подозрительная, звенящая тишина. С тех пор как я получила чертежи биопроцессоров, моя жизнь превратилась в бег по кругу. Я постоянно куда-то неслась, как белка в колесе, и этому не предвиделось конца. О том, чтобы бывать дома, не шло и речи: вечные дела, разъезды, ночёвки на работе.

А после того как в нашей жизни появился кот, таскать Цербера повсюду в качестве телохранителя я перестала. Кто-то ведь должен был караулить этот пушистый ураган. Наше лохматое исчадие обладало уникальным даром: стоило оставить его одного хотя бы на час, как он переворачивал двухэтажную квартиру с ног на голову. Приходящая домработница каждый раз хваталась за голову, уверяя, что по комнатам пронёсся табун диких лошадей. Но никаких лошадей не было. Был всего один пушистый наглец.

Я скинула мокрые туфли и, оставляя на паркете влажные следы, пошла в сторону спальни. В глубине души росло нехорошее предчувствие: два моих сожителя вели себя слишком тихо. То, что они не маячили на горизонте, откровенно напрягало. Цербер прекрасно знал, что сегодня я выступаю в Палате, и помнил, во сколько я вернусь. Я-то наивно надеялась, что он встретит меня у порога.

Когда я почти дошла до двери, за спиной раздались тихие, размеренные шаги. Я резко обернулась, уже открывая рот, чтобы возмутиться, — да так и замерла.

В полумраке коридора стоял Цербер. На нём был лучший смокинг — шедевр портновского искусства, который я всего раз с боем и уговорами заставила его надеть на благотворительный вечер. Удивительно, что сейчас он нацепил его добровольно, без всякого повода, просто находясь дома. За ним прятался кот. Он почти сливался с темнотой, но по хищному блеску глаз я чётко видела: эта шерстяная туча пристально за мной следит.

— И по какому поводу ты так нарядился? — спросила я, придирчиво окидывая его взглядом. — Наш кот всё-таки оказался сыном сатаны, и тебя, как его самого преданного слугу, пригласили на бал?

Цербер не растерялся. Он чуть склонил голову, и в его глазах блеснула искорка:

— Ты так редко бываешь дома, Агата, что твой визит для нас — уже праздник.

— Ой, только не надо разыгрывать драму. Королева драмы в этом доме только одна.

Я ехидно улыбнулась, но внутри болезненно кольнуло чувство вины. Я и правда совсем забросила его в этой бесконечной беготне. Впрочем, моё отсутствие ничуть не мешало Церберу возвращать свой прежний характер и воспоминания. И здесь, я была уверена, постарался наш пушистый демон. Кот стал идеальным триггером хаоса. Строгие военные алгоритмы Цербера просто пасовали перед кошачьей непредсказуемостью, пробуждая в андроиде забытые черты — точь-в-точь как у его лохматого сожителя.

Цербер подошёл ближе, его взгляд скользнул по моей одежде.

— Ты вся мокрая. Что случилось?

— Всего лишь прошлась под дождём.

— В Москве перевелись такси?

— Мне захотелось прогуляться, — буркнула я, чувствуя, как на душе вопреки всему становится легко и радостно.

— И ты не придумала ничего умнее, чем попытаться подхватить пневмонию? Ну что ты за женщина…

Он подошёл вплотную, его большие ладони привычно и мягко легли мне на плечи, увлекая за дверь спальни.

— И что тебя так обрадовало, позволь спросить? — допытывался он, пока вёл меня к кровати. — Всё из-за Общественной палаты? Там всё прошло хорошо?

— Ну… — я скинула мокрый пиджак прямо на кровать, предварительно выложив документы на столик. — Меня оттуда, можно сказать, выгнали.

Цербер вздохнул:

— И почему я не удивлён?

— Эй! Я уверена, что меня услышали! Там разгорелся нешуточный скандал.

— Да-да, как и везде, где ты появляешься. Иди сюда.

Я потянулась было к пуговицам блузки, но он аккуратно перехватил мои запястья, разворачивая к себе. Его пальцы уверенно и ловко принялись расстёгивать верхние пуговицы за меня.

— Не успела зайти, а меня уже раздевают? — попыталась отшутиться я.

— Дурная. Ты заболеешь, если будешь ходить в сыром.

Когда ткань блузки разошлась в стороны и его взгляд остановился на моём обнажённом теле, по коже мгновенно разлился удушливый, плотный жар. Мы так и не смогли сдвинуться с этой мёртвой точки в плане секса. Каждый раз, когда я наконец добиралась до дома, у меня внутри оставалось ровно ноль процентов энергии. Я просто валилась на матрас без сил и засыпала. Иногда отключалась, даже не доходя до подушки, и Цербер терпеливо нёс меня на руках. Пару раз он, конечно, пытался повторить свой трюк с пальцами, а как-то утром я и вовсе обнаружила его голову у себя между ног. Но вместо романтики и благодарности бедный Цербер получил спросонья моей пяткой прямо в лоб. Я тогда ничего не поняла с перепугу, и вся атмосфера была порублена на корню. Да уж, видимо, в делах любви мы оба были абсолютно безнадёжны.

Цербер скинул мою блузку на кровать, прямо поверх мокрого пиджака. Его прохладные пальцы скользнули по лямкам браллета, проверяя, сухое ли бельё, а затем он плавно опустился на одно колено, расстёгивая юбку. За ней настал черёд колготок — их он снимал с какой-то запредельной, мучительной медлительностью. То ли этот негодяй пытался меня соблазнить, то ли просто боялся оставить на капроне затяжки.

Каждый раз, когда его ладони едва касались моей кожи, внутри вспыхивала острая, голодная тоска по его прикосновениям. Я уже была готова наплевать на всё на свете, когда Цербер резко выпрямился. Он небрежно швырнул колготки в сторону, дотянулся до моего шёлкового халата, висевшего на спинке стула, и не успела я глазом моргнуть, как он уже надел его на меня, крепко затянув пояс.

Честно? Я была ужасно разочарована.

В этот же миг я краем глаза заметила, как исчадие молнией прокралось в комнату и взлетело на кровать. Кот прекрасно знал, что из-за моей аллергии спальня для него — табу. Но он никогда не упускал возможности завалиться сюда и оставить тонну шерсти. Стоило нашим взглядам встретиться, как этот наглец демонстративно, с вызовом плюхнулся брюхом прямо на ворох моей мокрой одежды. В носу тут же подозрительно защекотало. Нет, этот пушистый точно хочет моей смерти.

— Может, ты всё-таки скажешь, чего ты так вырядился? — спросила я, стараясь говорить беспечно. — Это совсем на тебя не похоже.

Цербер молча улыбнулся и протянул мне широкую ладонь:

— Пойдём. Я покажу.