Девиант

Я вложила свои пальцы в его руку и послушно последовала за ним из спальни. Внутри разгоралось чистое, детское любопытство. Неужели после такого сумасшедшего дня мой мужчина решил устроить мне настоящий сюрприз? Что ж, это было чем-то абсолютно новым в наших отношениях.

Мы поднялись по винтовой лестнице на второй этаж. Цербер остановился перед дверью в моё подобие оранжереи. Хотя «оранжерея» — это, конечно, слишком громко сказано. На самом деле это была просто огромная застеклённая лоджия, до самого верха заставленная комнатными растениями. Не то чтобы я до безумия любила цветы. Когда я только покупала эту квартиру, меня уломал дизайнер, занимавшийся проектом. Уж не знаю, какими цыганскими фокусами он меня убедил, но он без конца твердил, что Москва слишком душная, ей критически не хватает зелени, и что если я заведу отдельный угол с фикусами и чёрт знает какими ещё кустами, то смогу там морально отдыхать.

Морально я там, естественно, ни разу не отдыхала. Зато домработница была счастлива: даже когда я пропадала в разъездах месяцами, я исправно платила ей, чтобы она приходила и ухаживала за всем этим ботаническим садом.

Цербер распахнул дверь и плавным жестом пригласил меня войти.

Я так и осталась стоять на пороге, чувствуя, как перехватило дыхание. Моя зелёная лоджия преобразилась до неузнаваемости. Верхний свет был выключен, но среди сочных, мясистых листьев прятались десятки маленьких туристических фонариков и диодных гирлянд. Они горели мягким, густым янтарным светом, отчего по стенам и потолку ползли причудливые, живые тени. Прямо по центру, на небольшом свободном пятачке между кадками с папоротниками, был расстелен мой большой шерстяной плед. На нём живописно раскинулись мягкие диванные подушки, притащенные из гостиной, а также стояла небольшая корзина для пикника, пара тарелок с лёгкими закусками и бутылка вина.

— Пикник? — я удивлённо приподняла брови.

Цербер безмятежно пожал плечами:

— А почему нет? Я мог бы приготовить ужин и подать его на кухне, но это было бы слишком… банально.

— Мужчина, который не боится трудностей, — я улыбнулась. — Мне это нравится. Надеюсь, качество твоей готовки с тех пор улучшилось?

— Да ладно тебе! Ты мне теперь всю жизнь это вспоминать будешь? С закусками-то я точно способен справиться.

Мне тут же до боли отчётливо вспомнилось, как он однажды сварил мне какой-то суп. Я тогда вернулась практически мёртвая от усталости и послушно съела всё до последней ложки, даже не поинтересовавшись, кто повар. К слову, в уборной я после этого провела добрую половину ночи. А несчастный Цербер подпирал дверь с обратной стороны и чуть ли не мамой клялся — которой у него, естественно, никогда не было — что у него и в мыслях не стояло меня отравить.

Подавив внезапный укол гастрономического страха, я крепко ухватила андроида за руку и потянула к пледу.

— Ладно, не злись. Мне очень нравится всё, что ты устроил. И я уверена, что в этот раз всё будет безопасно.

Цербер бережно помог мне устроиться среди подушек, а затем сел напротив, ловко откупоривая бутылку. Коньяк, выпитый в кафе, уже почти выветрился из головы, пока я шла пешком по Покровке. И хотя я прекрасно знала мудрую народную поговорку о том, что градус понижать ни в коем случае нельзя — иначе утро начнётся в аду, — останавливать его не стала. Мне было слишком приятно от его стараний. Янтарные огоньки гирлянд отразились на стекле, когда Цербер плавно разлил вино по бокалам.

Я перехватила бокал поудобнее и вопросительно приподняла его:

— И за что пьём?

Цербер ответил мне тем же жестом, и в полумраке лоджии его глаза тепло блеснули:

— За то, чтобы ты чаще бывала дома.

— Ой, не проси о невозможном, — хмыкнула я.

— А я думал, тосты как раз и придумывают для вещей, которые кажутся несбыточными.

— Как раз наоборот, — я поудобнее устроилась на подушках. — Обычно люди ограничиваются чем-нибудь максимально скучным и банальным. За встречу, за здоровье, за любовь… А вот выдать оригинальный тост — это целое искусство.

Цербер задумчиво повертел бокал в руке. Было почти физически ощутимо, как его процессор судорожно шуршит по страницам интернета в поисках идеальной цитаты. Наконец он поднял на меня взгляд:

— Тогда за память. И за то, чтобы она никогда не подводила.

На душе потеплело. После того через что мы прошли, это было символично.

— А вот за это с удовольствием выпью.

Мы тихонько чокнулись. Я с наслаждением пригубила сразу половину бокала, а Цербер чисто символически ограничился одним коротким глотком. Отставив стекло, я хищно покосилась на его закуски, которые выглядели подозрительно аппетитно. На этот раз он решил не искушать судьбу и соорудил брускетты с творожным сыром, вялеными томатами и руколой. С виду ничего криминального, не то что его прошлый многострадальный суп. Я потянулась к ближайшей гренке и принялась неторопливо жевать.

— Арес сделал Анне предложение, — безмятежно выдал Цербер.

Я поперхнулась, судорожно закашлявшись, и едва не выплюнула кусок томата прямо на плед.

— Что-о?! Откуда инфа?

Цербер неторопливо извлёк из кармана пиджака телефон, который я купила ему не так давно, и развернул экран ко мне. На фото красовался запредельно довольный собой Арес, демонстративно пихающий в камеру коробочку с кольцом.

— У нас общий чат, — пояснил мой андроид. — Я, Аид и Арес. Мы обсуждаем там… некоторые моменты.

— Серьёзно? — я уставилась на него, чувствуя, как внутри поднимается волна праведного возмущения. — Вы там сплетничаете о нас?

Мне в этот момент даже стало обидно. У нас с Анной и Евой подобного не было, хотя Ева, насколько я знала, с Анной периодически общалась. А эти трое друзей-товарищей, оказывается, вовсю обсуждают помолвочные кольца.

— Скорее, делимся вещами, которые нас волнуют, — Цербер на мгновение замялся, отведя взгляд. — И новым опытом. А ещё… я иногда спрашиваю у Аида о тебе. В последнее время он находится рядом с тобой гораздо чаще, чем я.

В его голосе отчётливо проскользнула обида, хоть он и попытался тут же вернуть лицу бесстрастное выражение. Он прекрасно знал, почему я редко беру его с собой.

— Так, стоп, — я поспешила перевести тему в более безопасное русло. — И где этот романтик вообще взял деньги на ювелирку?

Цербер ожидаемо переключился, и в его голосе появились деловые нотки:

— Ну, Анне наконец пришли деньги за продажу дома, и они подобрали более приличное жильё.