Девиант

— И как вам удалось взломать защиту процессора? — спросила я прямо, глядя ему в глаза. — Вы смогли заглянуть внутрь?

Джексон Лим замер. Его лицо, до этого момента игривое и открытое, стало каменным. В глазах промелькнула тень крайней настороженности.

— К чему этот вопрос? — спросил он тихо. — Вы же должны знать ответ лучше меня. Или… вы не знаете?

— Я спрашиваю у вас, — сказала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Вы один из лучших специалистов в мире. После нашего главного конструктора, простите за прямоту. Я думала, вы во всём разобрались.

Он медленно откинулся на спинку дивана, не отводя от меня взгляда.

— Увы, нет, — произнёс он наконец. — Каждый раз, когда я пытался физически вскрыть процессор или запустить глубинное сканирование, система самоуничтожалась. Я не знаю, с чем это связано. С другими андроидами конкурентов такого не было. Только с вашими.

Он помолчал, давая мне переварить информацию.

— Но почему вы спрашиваете об этом у меня? — продолжил он. — Почему не у вашего конструктора?

Я сглотнула. Горло пересохло.

— Мы с ним… не в самых тёплых отношениях. Да и секреты он свои не раскрывает. Даже семье.

Брови Джексона поползли вверх.

— Так вы родственница? Внучка?

— Что-то вроде того, — кивнула я, чувствуя, как привычная горечь подкатывает к горлу. — Но я в робототехнике не разбираюсь. Поэтому и нашла вас.

Он смотрел на меня долго, оценивающе. Затем, не спеша, достал из внутреннего кармана пиджака визитницу, извлёк одну карточку и протянул мне.

— Если вы достанете мне какие-нибудь наработки на ранней стадии, — сказал он, и его голос стал тише, интимнее, — чертежи, схемы, прототип процессора до установки в корпус… возможно, я смогу разобраться, не активируя систему защиты.

Я взяла карточку. Чёрный матовый картон, белый шрифт. Имя, должность, контакты. Ничего лишнего.

— Это было бы любезно с вашей стороны.

— Это не любезность, — поправил он. — Это профессиональный интерес. И, возможно, начало взаимовыгодного сотрудничества. Если, конечно, вы со мной поужинаете на этой неделе. В более… спокойной обстановке. Я расскажу вам кое-что ещё.

— О, оставили козырь в рукаве? — усмехнулась я, пряча визитку в клатч.

— Я хороший игрок в покер, — сказал он, и его рука, лежавшая на спинке дивана, медленно сместилась. Пальцы коснулись края моего плеча — лёгкое, почти невесомое прикосновение. — И всегда повышаю ставки, когда чувствую, что противник того стоит.

Он наклонился ко мне. От него пахло дорогим парфюмом и шампанским.

— Я азартен, поэтому часто бываю здесь, — прошептал он так близко, что его дыхание коснулось моей кожи. — Вы это знали. Иначе не стали бы так отчаянно привлекать внимание. К тому же вы красивы и задали мне непростую задачу, а я люблю их решать. Опасности, связанные с корпоративными тайнами… меня не пугают. Они будоражат.

Он был довольно мил и приятен. И он был прав. Изначально я хотела сыграть на его азарте и… на своём бюсте (к слову, третьего размера). Я ожидала, что если не сработает первое, то сработает второе. Хотя я не особо любила, когда ко мне пристают. Он, на удивление, оказался очень учтив и почти не опускал при разговоре глаз ниже моего лица. Я потянулась к нему навстречу. Ответа я не получила, но, возможно, стоило с ним переспать? В конце концов, иметь под рукой талантливого конструктора было бы очень удобно.

Но в этот момент от Джексона Лима отвернулась удача. Потому что дверь распахнулась и на пороге замер Цербер.

Цербер посмотрел на нас — на мою позу, наклон Джексона, расстояние между нашими лицами. Я увидела, как его красные глаза сузились до тонких, светящихся щелей. Он вошёл внутрь быстрыми, неслышными шагами, и прежде чем я успела что-то сказать, его рука — быстрая, сокрушительная, но рассчитанная — впилась в шёлковый воротник Джексона.

Одним движением он оторвал его от дивана и отшвырнул на противоположный конец, словно тряпичную куклу. Лим ударился о мягкую спинку, отскочил и остолбенел, широко раскрыв глаза. Совершенно шокированный.

— Он… он что, только что применил ко мне силу? — выдавил он, переводя взгляд с Цербера на меня. — Это же нарушение базовых протоколов! Первый закон…

— Не обращайте внимания, — быстро сказала я, поднимаясь и пытаясь встать между ними. — Он мой телохранитель. Новая модель, ещё… недоведённая.

— Но законы робототехники… — Лим не отводил взгляда от Цербера, который стоял, сжав кулаки, и казался в тёплом свете высеченным из мрамора.

— Я знаю, — перебила я. — Именно потому я и хочу во всём разобраться.

Цербер заговорил, не глядя на меня. Его голос звучал низко и напряжённо, будто натянутая струна.

— Тут нечего разбирать. Я так и знал, что он распустит свои грязные ручонки!

— Цербер, ты не упрощаешь ситуацию! — прошипела я.

— А нечего было так одеваться, — наконец он перевёл на меня свой горящий взгляд. — Вся грудь напоказ!

Джексон, к моему удивлению, начал приходить в себя. Шок на его лице сменился живым, жадным интересом. Он медленно поднялся, отряхнул пиджак и сделал шаг в сторону Цербера.

— Удивительно, — прошептал он. — Он так… естественен в своей агрессии. Нет стандартных модуляций голоса, никаких попыток симулировать смущение или оправдания. Чистая реакция.

— Не пялься на меня, — рявкнул Цербер, но Лима это уже не пугало. Напротив, глаза конструктора загорелись.

— Теперь я хочу встретиться с вами ещё больше, — сказал он, обращаясь ко мне, но не отрывая взгляда от Цербера. — Давайте так: вы звоните мне. Мы встречаемся в месте, которое я выберу, — безопасном и нейтральном. Я расскажу вам всё, что знаю о ваших процессорах и защите. Но вы приводите его. И позволяете мне его осмотреть. Без вмешательства. Час или два.

— Договорились, — быстро сказала я, пока Цербер не взорвался.

— Ни за что! — он резко повернулся ко мне. — Я тебе не продажная машина для опытов!

— Всё будет в порядке, — попыталась я успокоить его. — Я буду рядом.

— Я ему не доверяю, — отчеканил Цербер, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее человеческую обиду. — Его биометрические данные указывают на высокий уровень скрытности.

Джексон расхохотался.

— Прекрасный анализ! И, скорее всего, точный. Что ж, мисс, буду ждать вашего звонка. А сейчас, если позволите, мне нужно срочно в офис. Я почему-то испытал резкое желание поработать сверхурочно. И собрать для вас кое-какие материалы.

Он уже шёл к двери, но на пороге обернулся.