Страница 66 из 109
— Хочешь, покажу? — Тёма хитро косится. — Я как-то Машу попросил заснять на камеру, чтобы самому глянуть.
— Давай, — киваю.
Артём достаёт телефон, открывает видео.
— Чего зыришь? — сначала не узнаю голос и только потом, когда камера выхватывает Артёма, понимаю, что это он.
Немного моложе, чем сейчас. Артём вообще выглядит младше своего возраста, видимо, из-за того, что мимики нет, а там совсем мальчишка. Огромный, растрёпанный, но мальчишка.
— Опять сигареты пришёл просить?! — в голосе сталь и металл. А ещё много гнева. Тёма поворачивается и смотрит прямо в камеру. Вижу, что румянец прилил к щекам, вижу, как кривятся губы. На лице звериный гнев. Он явно не в себе. Глаза лихорадочно блестят. — Мань! Я сейчас телефон этот в окно выкину! — подходит чуть ближе, но Маша, видимо, отскакивает.
— Со Старосельцевым разберись, — смеётся.
— Старосельцев, — голос обманчиво ласковый, — что? Явился? Опять без сигарет ходишь? К нам пришёл попрошайничать? На свои ж, блядь, денег нет! Ходишь вечно, побираешься! Работать попробуй, деньги, говорят, от этого прибавляются! Может, со своими сигаретами ходить будешь!
— Костик, вали! — снова Машин смех на фоне. — У Тёмы опять обострение!
— Да Тёма вообще псих, если не заметила! — крик, от которого вздрагиваю. Артём оборачивается и снова смотрит в камеру. Взгляд, от которого мурашки бегут по коже. Там чистое безумие. А ещё… Боль. Я вижу в этом ошалевшем от эмоций, неуправляемом мужчине маленького мальчика, на которого никто не обращает внимания, и он просит его как может.
— Мой хороший, — машинально кладу ладонь Артёму на руку.
— Юльчонок, — ставит видео на паузу и косится на меня. — Ты у меня больная совсем, да? К Белкиной всё-таки отвезти? Пусть тесты свои даст, посмотрит, что у тебя с головой не так.
— Вместе с тобой проходить будем, — киваю.
— Да я уже напроходился, — глухо смеётся. — До тебя не доходит, что у тебя дома будет такой же концерт? Я тебе припомню всё. И то, как ты меня не слушалась. И как свадьбой шантажировала. И как пончики мои отдала Бессмертному. А если ты меня начнёшь жалеть, я тебе расскажу, какая ты идиотка, жёстче, чем было сегодня. Смотри, сейчас Жеке влетит.
Снова включает видео.
— Ну! — крик, от которого кровь стынет в жилах. — Иди! Что сидишь?
В камеру попадает абсолютно спокойное лицо Жени и перекошенное от гнева лицо Артёма.
— Куда? — абсолютно спокойно спрашивает его Евгений.
— К Старосельцеву своему! — рявкает Тёма. — Куда ещё? Ты же с ним постоянно курить ходишь! Он твой друг!
— Мой друг — ты, — флегматично отвечает Женя. — Тебя задело, что я с ним общаюсь?
— Да общайся, кто не даёт! — Тёма замахивается и…
Треск стола. Маша наводит камеру на разломавшуюся столешницу.
— Он твой друг, да? — кричит Тёма. — С ним ты общаешься! Как я зову выйти, так ты занят! А за этим хвостиком ходишь! Нравится тебе он! С ним веселей, да? Он же нормальный!
— Мне очень нравишься ты, — снова спокойный голос Евгения.
— Жень! — Маша на фоне. — Как ты мог?! Променял Артёма на этого зануду? Тёмочка, давай я его поругаю. А хочешь, побью?
— Мозги ему вправь! — рявкает Тёмка так, что мурашки бегут по коже. — Как под пули за него лезть — так Артём друг, как кормить с ложки, когда с Алисой поссорится — тоже Артём друг! А как Старосельцев рядом, так Артём выйди!
— Да я с ним про подарок его жене разговаривал! Он не хотел, чтобы посторонние слышали! — тоже срывается на крик Женя.
— Зашибись просто! — Артём кривится, как будто вот-вот заплачет. — Я для него посторонний. И для тебя посторонний, Мань? Да? Русским языком было сказано — сиди в машине. Так нет! Так Белкина вперёд меня полезла на толпу с битой наперевес! На Тёму всем похуй! Пусть говорит! Нам плевать на него с высокой колокольни!
В стену что-то летит.
— Ну не мою же любимую кружку! — кричит Маша. — Стены побей, всё равно ремонт в кабинете просить собираемся… Ну-ка, от шкафа брысь, он у нас один… Геракл ты комнатный! Я тебе за этот шкаф…
На видео какая-то сумятица и кулаки Артёма, летящие куда-то. Видео заканчивается.
— Ну, — смотрит на меня Тёма. — Как тебе?
Страшно? Допустим. Но больше жалко Артёма, который копит всё в себе, а потом вываливает всё так болезненно и грубо.
— Даже если тебя накроет, мы постараемся с этим справиться, — стараюсь говорить как можно увереннее. Надеюсь, что пронесёт. А если нет… Пусть будет, что будет. Поорёт и успокоится.
— Я тебе всю квартиру разгромлю, — предупреждает Тёма глухо. — А ещё могу заставить убирать. Пыль под диваном давно напрягает. На шкафу черт знает когда протирала…
— Никогда не протирала, — признаюсь. — А надо?
— Окна грязные, — продолжает Тёма. — Сейчас молчу…
— Да я осенью их мыла! — возмущаюсь.
— Для меня грязные, — продолжает Артём как ни в чём не бывало. — Сначала всё разобью тут, потом тебя же убирать и заставлю. С Жекой уже так было. Он тоже был добрый сначала и старался меня удержать и переключить. Ещё и пройдусь по тому, какой ты поросёнок. И как в такой грязи жить можно. Имей в виду, сейчас я смягчаю выражения. Накроет — матом обложу, наору, ещё и обидного чего-нибудь добавлю.
— Сам разгромишь — сам ремонт и сделаешь, — пожимаю плечами и стараюсь подавить страх. — Я давно хотела, а папа денег не даёт. А тут ты. Сделаем всё по моему вкусу…
— Всё продумала? — смотрит Тёма, и глаза теплеют.
— Да я вообще коварная, — улыбаюсь ему. — Я теперь надеюсь, что сезон экзорцизма придёт. Кухню сделаем бежевую… В комнате зелёные обои… — рассуждаю нарочито весело, чтобы Тёма не переживал.
— Н-да… — Артём чуть кривит уголок губ. — А Маша говорит, что я псих. Но ты ещё хуже. Ладно, тогда идём по плану Б.
— А есть план Б? — удивляюсь.
— Да, — равнодушно. — Стараться сдержаться, чтобы тебя, придурочную, не пугать. Манька говорит, что умею, только не хочу. Что, проверим, насколько у меня силы воли хватит?
— Проверим, — улыбаюсь.
Я буду нами очень гордиться, если у Артёма получится. Но вслух этого, разумеется, не говорю.
— Спать иди, — Тёма переключается. — Можешь лечь здесь на диване, если страшно. Мне надо поработать, укладывать не могу. Телефон оставь мне. Если маньяк напишет, я его отслежу. Давай.
Покорно отдаю телефон. Ныряю в постель, которую готовила изначально для Артёма. Нет, уже не страшно. Рядом с ним невозможно бояться. Просто не хочу терять драгоценные мгновения.