Страница 41 из 109
— Молодец, что позвала, — Артём накрывает мою ладонь своей. И в этом прикосновении что-то… Безумно тёплое. Замираю от восторга и трепета. Тёма…
— Ну! — торопит. — А виноватая почему?
— Потому что ничего страшного, наверное, не произошло…
Не успеваю договорить, как Артём резко наклоняется ко мне. Чувствую его дыхание и губы, накрывающие мои.
— С ума сошёл? — отпрыгиваю. Ноги подкашиваются. Это был почти поцелуй. Может, зря отскочила?..
— Ты чего? — равнодушный вопрос. — Ничего плохого же не случилось.
Нет, отскочила не зря… Артём просто снова меня воспитывает.
— Иди ко мне, — снова манит и делает шаг. Огромный, мощный, но совсем не пугающий. Я понимаю, что Тёма играет.
— Только посмей! — отпрыгиваю. — Нет, Тёма, нет! Не смей меня целовать!
— И чем я хуже Дениса? — демонстративно грустное выражение лица. — Юльчонок, не вредничай. Денису насильно можно, значит, и со мной от тебя не убудет!
Трясёт от смеха и гнева.
— Артём, я ударю! — хватаю со стола сковородку.
— Что у вас тут происходит? — дверь открывается, и заходит Тимофей. — То Денис орёт, то Юлька пищит.
— Ничего, — Артём легко вытесняет напарника обратно в подъезд. — Юльку воспитываю, не мешай.
Закрывает за ним дверь и щёлкает замком.
— Артём! — грозный голос. — Я сейчас Маше позвоню и спецназ вызову!
— Паникёр, блин, — шипит Тёма.
— Тимофей, всё хорошо, — открываю дверь и улыбаюсь. — Артём бывает грубым…
— Потому что у нас всё хорошо, а ты лезешь, — продолжает за меня Тёма.
— Юль, у тебя точно всё нормально? — мужчина окидывает меня серьёзным взглядом.
— Всё хорошо, — киваю. — Просто мышь увидела.
— Мышь? — Тимофей чешет затылок. — А Артёма чего звала?
— Чтобы он её поймал и выкинул, — вру.
— Мышеловку купим и у порога поставим, — влезает Тёма. — Чтобы не ходили тут всякие.
Закрывает дверь и оборачивается ко мне.
— Ещё раз, — предупреждаю, — ты так сделаешь, и я скажу Маше, что влюбилась в тебя без памяти и жить без тебя не могу, ты меня понял?!
— Правда влюбилась? — улыбается. — Юльчонок, не переживай, меня на всех хватит.
Хватаю полотенце. Бегу за ним.
Тёма со смехом прячется в комнате, позволяет шлёпнуть себя пару раз.
— Шкодливый мальчишка! — понимаю. — Ведёшь себя как ребёнок! Нельзя со мной себя так вести! Нельзя, Тёма!!!
Звонит телефон, и я тут же останавливаюсь.
— Либо Денис нажаловался на меня родителям, либо Тим нажаловался на меня Маше, — констатирует Артём.
Хватаю трубку и с облегчением вижу телефон Марии Александровны.
— Да! — стараюсь ответить как можно беззаботнее.
Артём валяется на полу и беззвучно смеётся. Вот всё ему пофиг! Завидую!
— Юленька, у вас всё хорошо? — ласковый голос.
— Да, — отвечаю с улыбкой.
— А чего кричала? — допытывается.
— Мышку увидела, — жалуюсь. — Представляете, прям по кухне бежала! Я так испугалась! На диван запрыгнула! Артёма стала звать. А она прям под тумбу забежала.
— Мышка? — ласково. — Привезу вам сейчас мышеловку. Я заеду ненадолго, ты не против?
— Да, конечно! — соглашаюсь.
— Пиздец просто, — шепчет Артём. — Только её тут сейчас не хватало.
— Юленька, а у вас ещё был сегодня твой жених, да? — ласковый вопрос.
Это Тимофей ей всё доложил?!
— Бывший жених, — поправляю. — Получилась неприятная ситуация. Я хотела расторгнуть помолвку. Денис рассердился. Повёл себя грубо, и Артёму пришлось его прогнать силой. Извините, пожалуйста!
— Да ты-то что извиняешься? — в голосе капля усталости. — Юленька, а Артём точно его просто прогнал?
— Да, — вру. — Взял за плечо и вывел за дверь. Денис скандалил. Кричал. Очень некрасивая сцена получилась.
— Не поверит, — шепчет Тёма с пола.
— Да? — удивляется Мария Александровна. — Не тушил об него окурки, не держал над окном, не заставлял рыть могилу… Хотя да, могилу у вас рыть негде.
— В горшке цветочном рыть бы заставил! — Тёма забирает трубку. — Слышишь же, что врёт, чего мучаешь? Приехал Денис. Юльку хватал. Я его над окном подержал. Юлю перепугал, но успокоил. Денис будет жаловаться родителям, но мы с Юлей договорились, что скажем, что сам хотел спрыгнуть с окна от несчастной любви… Ну не договорились ещё, сейчас договорюсь… Ладно. Ждём. Юльке купи по дороге чего-нибудь вкусного. Юль, ты чего хочешь?
— Препараты какие-нибудь, чтобы уснуть и проснуться, когда это всё закончится, — прошу.
— Мань, Юле шоколадки и мороженое. Денег сейчас скину.
Отключается. Смотрит на меня.
— Приятно, что покрываешь всегда, — глухой голос. — Но врать не умеешь. И Мане мы никогда не врем. Ей только всю правду.
— Да? — удивляюсь. — А я ей уже сказала, что ночью ты спал на кухне. Она попросила гнать тапочком, если в спальню будешь проситься.
— Ладно, — Артём тут же меняет пластинку. — Мане мы говорим не всю правду.
— Могу ещё рассказать, как ты меня поцеловать пытался, — предлагаю.
— Хорошо, Мане мы говорим только часть правды. Врать тебя научу.
— Я не умею, да? — кривлюсь.
— Не-а, — Артём буравит взглядом. — Если врёшь, то надо знать кому и как. Маша меня знает. Она бы не поверила, что я просто так урода отпустил. А вот про мышь — хорошо. Ты впечатлительная, а то, что мыши не было, никто не сможет доказать. Ты хоть поняла, почему я докапался?
— Не поняла, — качаю головой.
— Юль, ты дура, — как диагноз. — Причём настолько дура, что мне страшно за тебя. Я не шучу. Подойдёт к тебе какой-нибудь левый Петя в подъезде, зажмёт, а ты скажешь: «Он ничего такого не сделал». Да? Так будет, Юль?
Всё внутри клокочет от злости. Потому что…
— Ты не прав! — срываюсь на крик. — Тёма, ты бываешь жесток. Денис мой бывший жених. Он… Имел право на послабления.
— Ага, — кивает Артём. — А если бы он трахнуть захотел? Ты бы тоже так сказала. Ну подумаешь, загнул, изнасиловал…
— Артём! — обрываю.
— Так, — тяжёлый взгляд впивается в лицо, — Юля, он тебя трогал насильно?
Молчу. Незачем знать Артёму такие подробности.
— Реально? — чётко слышу гнев в голосе. — Юля, иди-ка сюда!
Резко оказываюсь у него на руках.
— Юльчонок, — сажает на диван, а сам оказывается на корточках передо мной. Как Денис. Только от Дениса было противно и грязно. А Тёмкины руки на моих коленях умиротворяют. Хочется спрятаться в него. Даже от него самого.