Страница 78 из 131
Генерал хмыкнул и с довольным видом выбил пальцами дробь по мягкому кожаному подлокотнику.
– Я понял, – немедленно просиял Антонидис и тут же снова нахмурился: – Хорошо, австралийского ореха в бармбрэке быть не должно, но почему убийство? Почему просто не чья-то шутка? Может и в самом деле, случайность? Нелепое, трагическое стечение обстоятельств?
Смолев посерьезнел, лицо его стало жестким.
– Нет, Теодорос, друг мой. Это не случайность. Кто-то умышленно взял рецепт, который принес Джеймс и умышленно подменил его, полностью перепечатав. При этом, среди ингредиентов вдруг появилась ореховая паста именно из макадамии. Кстати сказать, ее действительно часто добавляют в выпечку: она придает вязкости и сладкого вкуса. Возможно поэтому ни у Петроса, ни у его помощницы Василики, которая непосредственно выпекала кексы, не возникло никаких подозрений.
– Но почему все-таки убийство? – не желал сдаваться бывший начальник криминальной полиции.
– Да потому, старший инспектор, что орех макадамия в Греции не растет и крайне редко используется при приготовлении блюд. В Греции хватает других орехов! Миндаль, грецкий, лесной, арахис, фундук! И если бы это не была выпечка по чужому рецепту, я уверен, Петросу и в голову бы не пришло использовать именно макадамию! Ни на кухне «Афродиты», ни в таверне, до вчерашнего дня этот орех, я уверен, не использовался. И я не помню, чтобы я подписывал когда-либо счета на покупку продуктов, – а часть их мы приобретаем на материке по безналичному расчету, – где бы фигурировали орехи макадамия. Не было такого. И, кстати, уверен, что ни в одном магазине на острове вы не найдете этих орехов!
– Но откуда тогда они взялись на кухне таверны?! – недоуменно воскликнул старший инспектор. – Ведь откуда-то они там взялись? Кто же их принес?
– Вот! – Смолев поднял палец. – Вот это очень правильный вопрос, Теодорос. Их принесли и услужливо положили перед поваром, чтобы Василика могла приготовить из них ту самую ореховую пасту и добавить в бармбрэк. Причем, это сделал тот же самый человек, что и перепечатал рецепт. Су-шеф тоже не удивилась, ведь рецепт-то был чужой и незнакомый, а значит ничего странного в том, что пришлось использовать новый для нее продукт, не было. Да и в той горячке, что царила на кухне с самого утра, поварам было не до удивления. Есть требуемые ингредиенты, – и слава богу! Это был очень верный психологический расчет.
– Но как вышло, что реальный рецепт кто-то подменил на новый, уже с ореховой пастой?
Смолев снова помолчал с минуту, приводя мысли в порядок, и стал излагать свою гипотезу.
– У меня есть версия произошедшего. Скорее всего, дело было так: Джеймс не застал Петроса (тот и сам признал, что в этот момент отсутствовал), дождался, пока Василика выйдет из кухни и стащил медный горшок. Василика по телефону описала мне ситуацию именно так: только она вышла на пару минут в погреб, как услышала грохот на кухне, – неуклюжий Джеймс обрушил всю полку с металлической посудой – вернулась, но никого уже не было. Она тут же стала проверять, все ли на месте, и не досчиталась своего любимого медного горшка, в котором готовит домашнее фруктовое варенье. Персонал таверны в зале сказал ей, что заходил Джеймс Бэрроу и унес горшок. Тогда уже она и позвонила мне с жалобой на археолога. Так вот, по поводу настоящего рецепта. Я уверен, что все это время он был у Бэрроу. Думаю, что Джеймс, известный своей рассеянностью, про него попросту забыл. Ведь главная цель, с которой он пришел на кухню, – это реквизит для своей роли жадного лепрекона. Уже убегая, Джеймс вспомнил наконец про рецепт. На выходе ли из таверны или ему пришлось вернуться с полдороги, – неважно, главное, что он вспомнил, испугался гнева жены, вернулся и вручил рецепт кому-то в таверне. Но, что важно, не на кухне! Ведь с горшком в руках он не мог там появиться: Василика – женщина суровая, она бы точно устроила ему взбучку и отобрала горшок. Понимая это и не желая расставаться с добычей, Джеймс буквально на минуту заскочил в таверну, сунул в зале кому-то рецепт, попросил передать поварам – и был таков. Но тот человек, кому он вручил рецепт, прежде чем отдать его поварам, зачем-то заново набрал его в текстовом редакторе на ноутбуке, стоящем в баре, и распечатал там же на принтере. И так при этом спешил, что позабыл отключить принтер, отсоединить шнур и закрыть файл, что сегодня утром и обнаружил при нас бармен Анестис. Помните, старший инспектор, что сказал бармен? Он сказал: «Эти балбесы официанты вечно забывают отключать принтер, когда печатают новое меню». Официанты! Раз сам бармен ничего не печатал, значит, это кто-то из официантов. Сегодня же утром от того же Анестиса мы узнаем, что официант Павлос повел себя очень странно: он бросил бар, оставил без присмотра кассу и ушел, хотя бармен просил его остаться и подежурить, пока сам Анестис помогает команде управляющей на поляне. Причем, такое произошло впервые за все время работы Павлоса. Телефон его не отвечает. Странно? Не то слово!
– Согласен, – кивнул Антонидис. – Но остается вопрос: где официант взял орехи?
Смолев невесело усмехнулся.
– Просматривая утром фотографии, мы с вами, старший инспектор, обнаружили, что Павлос встречался перед самым праздником с двумя девушками, подъехавшими к таверне на квадроцикле, и они передали официанту загадочный пластиковый пакет, который он и занес в таверну. Кстати, никаких следов этого пакета в таверне не обнаружено. И, добавлю, эта встреча, судя по времени на снимке, состоялась до того, как Василика приступила к приготовлению бармбрэка. Теперь скажите мне, Теодорос, как вы думаете, что было в том пакете?
– Орехи макадамия, наверняка! – уверенно произнес старший инспектор, кивая в знак полного согласия. – Я все понял. Убедили! Больше им просто неоткуда было взяться. Но где эти орехи достали подружки Павлоса? Ведь на острове макадамию и в самом деле днем с огнем не найти. И почему именно макадамия?!
– Блестяще, Теодорос! – похвалил Смолев. – Именно эти вопросы я себе и задавал, когда мы дышали свежим воздухом у морга, и вы пытались разобраться в нюансах анафилактического шока. Почему именно макадамия? Почему Шиманская в анкете, которую при заселении заполняют все жильцы, не отметила, что у нее аллергия? Патологоанатом утверждает, что такой силы иммунный ответ организма на аллерген возможен только в том случае, если она уже, как минимум, однажды пострадала от этих орехов! Если ее организм это запомнил, почему же она об этом забыла? У нас в анкете даже есть пункт: «Аллергия». Мы всегда настаиваем, чтобы при заселении гости внесли всю важную информацию, и особо обращаем внимание на этот пункт. Она же оставила его незаполненным!
– Да, – согласился генерал, – это действительно странно. Но получается, что хоть сама Шиманская этого и не помнила, но кто-то знал наверняка и этим воспользовался, – так?
– Совершенно верно, – подтвердил Смолев. – И этот факт меня очень настораживает. Дело принимает очень серьезный оборот! Представьте, что кто-то не поленился, изучил медицинскую карту Шиманской за много лет, возможно, с самого детства, и выяснив, что у нее редкий вид аллергии, решил устранить ее таким образом. И ради этого привез на остров макадамию. Теперь о той роли, которую сыграло ракомело. И, кстати, сливочное масло, которое так любила покойная. Вы помните, что бармбрэком Лили и Джеймс угощали гостей за несколько часов до представления Софьи. На фотографиях мы видели, что Шиманская расхаживала по поляне с тарелкой в руках, и на тарелке были ломти бармбрэка. Это меня очень сильно смутило поначалу. Если бы аллерген был в выпечке, почему он не сработал немедленно? Почему она не потеряла сознание еще во время представления жадного лепрекона? Потом я догадался: сливочное масло.