Страница 61 из 131
– Немецкий язык богат на такого рода «перлы», – заметил генерал, поддержав супругу. – Вот я вам сейчас расскажу про словообразование в немецком, вы убедитесь сами. Какой бы вам привести пример, подходящий к обстановке нашего праздника… Ах, да, у нас же в программе фейерверк? Так вот, в немецком, «шнур для фейерверка» обозначается одним словом, и в этом слове тридцать одна буква!25 А есть слова и вдвое длиннее!.. Что, Стефания, не верите?
Испанка недоверчиво качала головой и весело смеялась.
Время за столом за разговорами и тостами летело незаметно.
Теодорос Антонидис не вмешивался в беседу, скромно участвуя в ней, только если к нему обращались непосредственно. То ли атмосфера вечера так повлияла на него, то ли очередной бокал красного вина, то ли накопившаяся усталость за неделю, но старший инспектор совершенно размяк и расслабился. Он с удовольствием слушал очередной рассказ генерала, с удовольствием пил вино, с удовольствием смеялся вместе со всеми. Пожалуй, это был один из лучших вечеров в его жизни. И куда до него тем холостяцким одиноким посиделкам в баре на пляже, где он изливал душу бармену после третьей кружки пива и тарелки местного жареного сыра. И пиво было ароматным, и сыр хрустел как положено, и бармен, казалось, неизменно готов был выслушать его с пониманием, но отчего же всегда на другой день на душе инспектора был осадок, тоскливый, скользкий и холодный, как настоящее одиночество?..
– Лили! Вот и вы! – вдруг воскликнула Тереза, когда в круг света у стола из темноты вступила изящная фигура в зеленом плаще. – Ну наконец-то! У меня для вас есть кое-что, о чем вы просили!
– Добрый вечер, друзья! – весело поздоровалась Лили Бэрроу, принимая от немки несколько листов. – Огромное спасибо, Тереза! Прошу прощения, я буквально на минуточку: у нас с Джеймсом через четверть часа выступление в «Волшебном шатре»! Я к вам на минутку и бегу обратно. Там уже собралось столько желающих попробовать бармбрэк, что яблоку негде упасть.
– А Джеймс уже на месте? – спросил Алекс, встав из-за стола, чтобы поприветствовать жену археолога.
– Один? Или с горшком? – уточнила испанка, под смех присутствующих.
– Ох, Стефани, не напоминайте! – одновременно улыбнувшись и покраснев, махнула рукой англичанка. – Никакого сладу с ним нет. Давно мне так не было за него стыдно! Говорит, раз я снова заставила его стать ирландцем, да еще и зловредным лепреконом, – пеняй, мол, на себя. Да ладно бы только горшок! Потребовал нашить карманы вдвое больше размером на тот костюм, что остался у нас с празднования Дня Святого Патрика. Отправила его на кухню таверны сегодня в полдень – отнести рецепт бармбрэка, что я обещала поварам. Так он и костюм надел, и даже парик напялил с цилиндром. Возвращается с горшком, и новые карманы набиты под завязку орехами и изюмом. Мол, рядом с тестом стояли тарелки, он и «позаимствовал немного»! Говорит, что это «в характере его персонажа и необходимо для убедительного перевоплощения»! Да я же знаю, что он просто обожает и орехи, и изюм! И нечего мне заливать про искусство драматургии и систему Станиславского!
За столом снова грянул дружный смех.
– Так все-таки, зачем ему горшок? – спросила Тереза, улыбаясь. – Что он с ним будет делать?
– Он заранее заказал в Афинах шоколадные медальоны в золотой фольге, они будут изображать золотые монеты, – объяснила Лили. – Сказал, что будет раздавать призы за правильные ответы на его вопросы во время викторины. Вчера с паромом пришел целый ящик – пятьсот штук. До вечера пролежали у Петроса в холодильнике, полчаса назад Джеймс их забрал и высыпал в горшок. Выглядит очень убедительно!
– Однако, – уважительно заметил Смолев. – Какое внимание к деталям! Молодец Джеймс! Настоящий артист всегда работает с профессиональным реквизитом!
– Алекс! – махнув рукой, воскликнула англичанка, – да знаю я его! Здесь, на острове, я его еще хоть как-то ограничивала в шоколаде, – так он нашел способ! Половину раздаст, половину сам съест! И как он у меня не толстеет?! Просто загадка! Ладно, друзья, я побежала: через пять минут начало! Буду всем гостям разливать чай и раздавать кексы с маслом, пока Джеймс рассказывает ирландские сказки. Тереза, спасибо огромное еще раз! Увидимся на барбекю!
С этими словами Лили исчезла в направлении «Волшебного шатра».
Внезапно в динамиках музыка стихла, и зазвучала мелодия живого оркестра с той стороны поляны, где находился танцпол. Звуки знаменитого танго Гарделя26 наполнили ночную тишину.
– О! Танцы начинаются! Обожаю танго! – воскликнула Стефания. – Тереза, мы же хотим танцевать?
– Еще как хотим, – улыбнулась белокурая ведьма, оглядываясь на мужа. – И обязательно будем. Если джентльмены будут так любезны, что пригласят нас.
Виктор и Алекс немедленно встали, и каждый предложил руку своей спутнице. Антонидис тоже неловко поднялся, едва не опрокинув свой стул: выпитое вино давало о себе знать, и старший инспектор почувствовал, что должен приложить определенное усилие, чтобы сохранять равновесие в своем костюме.
– Теодорос, идемте с нами, – присмотревшись к нему повнимательней, предложил Алекс. – Я уверен, мы найдем вам пару. Потанцуем, а потом вместе отправимся к костру Самайна.
– Нет, нет! – в ужасе всплеснул руками старший инспектор. – Танцы? Ни в ком случае! Я не в форме! Только не сегодня… Я, пожалуй, немного поброжу по поляне, а встретимся уже у костра.
– Договорились, – подытожил генерал и ободряюще подмигнул Зефирному Человеку: – Не скучайте, Антонидис! И побольше оптимизма!
Старший инспектор остался один. Он наблюдал, как, заслышав звуки танго, гости, сидевшие за столиками, оживились, и многие решили перебраться ближе к танцполу, чтобы если не потанцевать самим, так хотя бы поглазеть, как это делают другие. С тяжелым вздохом он уселся обратно, решив, что сперва допьет оставшееся вино в бокале, а потом уже действительно прогуляется по лугу, проветрится и развеется.
Оставшись в одиночестве и погрузившись в размышления, Антонидис скоро почувствовал, что голову заполняют мысли скорее безрадостные, чем оптимистичные. Он снова вспомнил появление злорадствующего Грамматикопуло, свое отстранение, нового начальника по фамилии Полихронидис, с которым у него вряд ли сложится взаимопонимание, и полную неизвестность в отношении своей дальнейшей судьбы.
Вспомнил старший инспектор и про невесту, в недавнем телефонном разговоре с которой был деланно и нарочито бодр. У него не хватило смелости рассказать будущей супруге, как обстоят дела на самом деле. Через три дня Антонидис должен приехать в долину: еще неделю назад они договорились провести ближайшие выходные вместе, чтобы еще раз обсудить приготовления к свадьбе. Это будет трудный разговор!
Хотя, – допив последний глоток вина из бокала, Антонидис неопределенно всплеснул рукой – кто знает, как повернется дело, и, может быть, прав генерал: ничего еще не потеряно?
Пролетавший мимо официант из бара, привлеченный его жестом к хозяйскому столику, истолковал взмах руки гостя по-своему, и не успел старший инспектор вмешаться, как официант быстро наполнил его бокал до краев остатками вина из бутылки, с легким поклоном забрал пустую бутылку и снова унесся в темноту.
Смирившись с испытанием, что посылала ему судьба, старший инспектор снова тяжело вздохнул и за двадцать минут мужественно прикончил вино, но с этого момента все происходившее далее стало для него как в тумане.