Страница 60 из 131
Она благодарно кивнула мужу, который наполнил бокал вином и вручил ей.
– Старею, старею, – покаянно покачал головой Манн, усаживаясь рядом с женой. – Но, с другой стороны, издержки профессии: столько лет приходилось себя сдерживать!
Смолев, поднявшись, в свою очередь уступил место брюнетке, которая, лукаво блеснув зелеными кошачьими глазами, быстро спросила его по-испански:
– Алехандро, как тебе мой костюм?
Бутлегер, качнув борсалино, что-то прошептал в ответ своей подруге по-испански на ухо, отчего та, зардевшись, счастливо рассмеялась и чмокнула его в щеку.
– Ну что, – деловито поинтересовался генерал, с улыбкой наблюдая за толчеей у стола, – так мы уже выпьем за любовь? Давайте поскорее усаживаться! Саша, откроешь еще одну бутылку?
Смолев кивнул и, быстро орудуя штопором, выполнил его просьбу.
– Вы потрясающе выглядите, Теодорос, – искренне восхитилась рыжеволосая ведьма, обращаясь к неловко топтавшемуся Зефирному Человеку. – Нет, нет, садитесь, садитесь! Спасибо, но я не останусь с вами: у меня еще есть дела! Это просто замечательно, что вы пришли! Буду ждать вас в «Волшебном шатре» в Ведьмин час – мы подготовили целое представление, вам понравится!
Пробегавший мимо официант, поняв причину небольшой заминки у хозяйского стола, быстро подхватил у соседнего столика два свободных стула, поставил их перед Смолевым и старшим инспектором полиции и, сверкнув в темноте улыбкой, понесся дальше в сторону кухни. Те уселись, и «бутлегер» на правах хозяина наполнил бокалы гостей вином.
– Босс! – негромко по-русски сказала рыжеволосая, оставшись стоять за спиной мафиози, – кстати, теперь ты настоящий босс, дядя Саша, и я имею полное право тебя так называть. Вот так все время теперь и ходи. Шляпа тебе очень идет! Мой следующий выход в три часа ночи, а пока отдыхаем, танцуем, пробуем угощения! Я сейчас отбегу, мне надо пообщаться с Петросом и проверить, как идет торговля в сувенирном ряду. Если что – я на связи!
– Действуй, Рыжая, – одобрительно качнул шляпой Смолев, – Ты молодец!
Управляющая кивнула, весело помахала рукой всем сидящим за столом и умчалась куда-то в мерцающую огоньками «фонарей Джека» темноту. Оставшиеся ведьмы сняли остроконечные головные уборы и повесили их на спинки стульев.
За соседний стол, весело переговариваясь между собой, присела компания из четырех персонажей: мускулистый Геракл в львиной шкуре и лавровом венке, Монашка-убийца в черно-белом одеянии, рыжеволосая стройная девушка в облегающем тело костюме Ядовитого Плюща и ее спутник – Смерть в темном балахоне с огромным капюшоном.
Пока Смерть и Геракл пристраивали свой реквизит: косу и узловатую полированную палицу на свободный стул, Монашка, увидев знакомые лица, радостно помахала рукой соседям и воскликнула:
– Стефания, Тереза! Буона сера!23 Отличный карнавал, просто здорово! Алекс, грацие милле!24
Компания Смолева дружно обернулась и тоже радостно ответила на приветствие.
– Мария, я рад! – улыбнулся Алекс. – Я вижу, каждый из вас нашел костюм себе по вкусу. Димитрос, отлично смотритесь! Ариадна, вы очаровательны! Леонидас, очень впечатляет, до мурашек! Мне сказали, что вместе с костюмом Смерти вы еще взяли на себя и добровольные обязательства?
– Да, – ответила за него рыжеволосая спутница Смерти, – Он каждый час обходит поляну, а еще мы вместе раздаем программки у входа в «Волшебный шатер» за пятнадцать минут до каждого представления. Только почему-то от Леонидаса все шарахаются, когда он стоит с косой, и идут ко мне. И очень многие фотографируются на память!
Монашка, внимательно рассмотрев костюм старшего инспектора, прыснула от смеха и что-то зашептала на ухо Гераклу. Тот улыбнулся, но укоризненно покачал головой.
– Немудрено! Я бы и сам на их месте тоже пошел к тебе, – откидывая капюшон, объяснил Леонидас. – Красивая девушка в полупрозрачном костюме куда привлекательнее мрачного типа в балахоне, да еще и с косой. Никогда не знаешь, что случится в следующий момент!
Друзья весело рассмеялись и снова вернулись к своим разговорам. К столику, где сидели две молодые пары, подскочил официант и, быстро приняв заказ, умчался к бару.
Ну и отлично, радовался Смолев, умиротворенно наблюдая за происходящим вокруг: все его друзья собрались здесь сегодня. Это уже само по себе замечательно. А новые гости с променада все подходили и подходили, и поляна постепенно заполнялась.
Официанты не успевали выполнять заказы и старались перемещаться исключительно бегом. То и дело щелкали яркие фотовспышки, раздавался громкий смех. Уже сейчас можно было сказать точно: Хэллоуин на острове Наксос удался на славу!
Не зря потратили столько усилий на организацию карнавала, думал Алекс. Мы заслужили этот отдых. И праздник этот заслужили. Хорошо, когда есть возможность вот так собраться всем вместе и повеселиться от души. Особенно в конце такого трудного первого сезона. Пожалуй, Рыжей за ее инициативу точно положена теперь не только благодарность, но и квартальная премия!
Южная ночь давно вступила в свои права: на черном небе золотыми россыпями засверкали далекие звезды, ветер совершенно стих, и даже мерный плеск моря почти не доносился сюда, на поляну, заглушаемый звуками праздника.
– Кстати, а никто не видел Бэрроу? – поинтересовалась Тереза у сидящих за столом. – Я сделала для Лили по ее просьбе подборку страшных немецких сказок и хочу ей передать.
– Они с мужем скоро должны появиться, – ответила ей Стефания, улыбаясь. – В одиннадцать часов у Джеймса выступление в «Волшебном шатре». Лили мне сказала, что он очень серьезно к нему готовился весь день: с самого утра примерял костюм лепрекона, заставил Лили перешивать его воротник, нашить карманы побольше и даже зачем-то утащил с кухни старый горшок, заявив, что «все должно быть аутентично!». Лили жаловалась, что ей пришлось потом полчаса извиняться за него на кухне и обещать, что он все вернет. Не знаешь, дорогой, – обернулась она к «бутлегеру», – что он имел в виду насчет «аутентично»? Тебе известно про его проделки?
Алекс негромко рассмеялся и кивнул.
– Да, я в курсе, мне уже звонила рассерженная Василика, помощница Петроса. Джеймс, оказывается, стащил ее медный чан, в котором она летом варит свое фирменное «глико ту куталью» – домашнее варенье из абрикосов и инжира. Причем, он сделал это, прокравшись тайком на кухню таверны в костюме лепрекона и в парике, – судя по всему, входил в образ. С ним я тоже разговаривал, мы все уладили.
– Господи, горшок-то ему зачем? – поразилась Тереза.
– А горшок, – усмехнулся Смолев, – с его слов, ему нужен был для полноты образа: в таких ирландские гномы хранят золото. Джеймс мне говорил, что он поклонник системы Станиславского. Не играть роль, а проживать ее! Таким способом он пытается перевоплотиться в своего персонажа. Великая сила искусства! Ничего не попишешь. Хорошо, что всю кухню не разгромил!..
За столом раздался дружный смех.
– Лепреконы – страшные пакостники, – согласилась Тереза. – У нас в немецких сказках есть один похожий на них персонаж, тоже гном. Имечко у него то еще: Румпельштильцхен. Был известен свой фантастической жадностью и даже умел делать золото из соломы. Но характера был отвратительного…
– Как, как? – попыталась повторить испанка, – Румп… Румпштиль…
– И не пытайтесь, Стефания, – весело махнула рукой Тереза. – Тут нужна недюжинная сноровка или лингвистический талант, как у Алекса!