Страница 58 из 131
За спиной пары громко и восторженно ахали и перешептывались, но невозмутимость, с которой Круэлла помахивала длинным мундштуком, пока Дракула, безбожно путая итальянские и английские слова, уточнял программу праздника у Белоснежки, свидетельствовала о том, что злодейка давно привыкла принимать восхищение собственной персоной как должное.
Зефирный Человек благодарно поклонился убегающему клоуну вслед, насколько позволял его «зефирный» костюм, и всем корпусом неловко повернувшись к спутнику, грустно произнес:
– Ну что, Дусманис, раз уж мы пришли, давайте и в самом деле ознакомимся с программкой. Веселиться – так веселиться! Не будем портить настроение ни хозяевам, ни гостям, будем праздновать! Достаньте фонарик, что вам подарили, и прочтите, пожалуйста, что нас сегодня ожидает, а то мне в этих надувных латах и головы не наклонить…
– Конечно, господин старший инспектор, – с готовностью откликнулся Железный Дровосек и, включив на полную мощность фонарик, принялся зачитывать программку вслух: – Так, на музыкальный конкурс в восемнадцать часов мы с вами давно уже опоздали… На танцевальный, – он скептически покосился на костюм спутника, словно составленный из зефирных шаров, – в девятнадцать – тоже, но не страшно…
– Смотрите ближе к текущему времени, – перехватив его взгляд, вздохнул Зефирный Человек, испытывая непреодолимое желание почесать переносицу.
– Ага, смотрим. В двадцать часов – уже десять минут как идет – в праздничном «Волшебном Шатре» конкурс на самый страшный кекс к Хэллоуину, а потом фотосессия для всех желающих. В двадцать один – час Гаданий: «Узнай судьбу, гадание на жениха или невесту! Хрустальный шар, волшебные свечи, карты Таро! Три таинственные и обворожительные гадалки!». В двадцать два часа – конкурс на самый веселый «Фонарь Джека» и снова фотосессия для всех желающих. Так, танцы, танцы… В двадцать три часа – какой-то ле… лепрекон и его фея-помощница проводят конкурс на самую страшную историю, с поеданием барм… бармбрэка. Не знаю, что это такое, господин старший инспектор, – растерянно заметил Железный Дровосек, отрываясь от программки.
– Лепрекон – это ирландский сказочный гном, сержант. А бармбрэк – это такой ирландский кекс с виноградом и изюмом, – пояснил Антонидис, проклиная про себя свой надувной костюм, который нестерпимо жал во всех чувствительных местах. – А рассказывать страшные истории – это тоже ирландская традиция. Кажется, я знаю, кто будет этот лепрекон…
– Так, в полночь – Большой Костер Самайна, – продолжал старательно зачитывать сержант, подсвечивая себе программку фонариком, – жареный барашек и вино, отлично! Затем снова танцы, танцы… О! Вот интересно, в три часа ночи – Ведьмин Час! Только послушайте! «Главная Ведьма научит вас варить волшебное колдовское зелье с таинственными заклинаниями и узнавать ваше будущее. Испытайте судьбу: выпейте бокал колдовского зелья из рук Ведьмы, – и судьба сама решит: жить вам или умереть!» Надо же! – впечатлившись, покрутил головой Дусманис и добавил доверительно, наклонившись к своему спутнику: – Обязательно надо сходить, господин старший инспектор: уверен, там будет что-то очень вкусное. Я слышал, Петросу вчера привезли из долины три ящика виноградной водки и бочонок меда. А еще целый мешок горных трав. Наверняка в дело пойдут! А ракомело лучше, чем на кухне «Афродиты», на всем острове не смешивают! Так, дальше… В четыре часа – запуск китайских фонариков и праздничный фейерверк! Ого! И потом снова танцы и угощения до самого утра! Вот такая программа, господин старший инспектор. По-моему, неплохо!
– Да, – уныло подтвердил старший инспектор, все больше и больше чувствуя себя водолазом, выброшенным морской волной на сушу. – Все просто замечательно, если бы не этот чертов костюм… Знаете что, Дусманис? В самом деле, отдыхайте! Найдите Димоса, он наверняка где-то должен быть уже здесь. Проведите время с толком: организаторы так старались!
– А вы, господин старший инспектор?
– А я представлюсь хозяину, поблагодарю за приглашение, а потом уже решу, как мне лучше поступить, – уклончиво ответил Зефирный Человек и, махнув спутнику на прощанье пухлой белой рукой, отправился в сторону бара, где, по словам Белоснежки, должны были находиться и Босс мафии, и Главный Палач.
Любопытно вот только, рассуждал старший инспектор, пересекая наискосок Праздничную Поляну, пыхтя и уворачиваясь от пляшущих скелетов и привидений, кто из них кто? Кто мафиози, а кто палач? Когда он, потратив последние силы, добрался до упомянутого столика, одного взгляда оказалось достаточно, чтобы все вопросы отпали сами собой.
Мускулистый и широкоплечий, в коричневой кожаной куртке с коротким рукавом, по средневековой моде затянутой в талии широким кожаным ремнем, тёмно-зелёных штанах, заправленных в сапоги из зеленой замши, Виктор Манн, на первый взгляд, вполне напоминал доблестного английского йомена, лихо управлявшегося с большим тисовым луком где-нибудь в Шервудском лесу. Но, подойдя ближе, легко было заметить и остроконечный капюшон из красного шелка с прорезями для глаз, лежащий на столе, и двуручный обоюдоострый меч с широким лезвием – профессиональное орудие палача – стоявший рядом в специальной подставке.
За одним столом с Палачом, небрежно закинув ногу на ногу и демонстрируя изящные броги21 из тонкой телячьей кожи, сидел элегантный джентльмен в костюме-тройке и великолепной шляпе борсалино22 из мягкого фетра. Узкая полоса черного шелка с прорезями для глаз скрывала верхнюю половину лица. На темно-бордовом галстуке с блестящими золотыми вкраплениями сверкала бриллиантовая заколка, из нагрудного кармашка двубортного пиджака выглядывал того же цвета шелковый платок. На спинке стула, за правым плечом сидящего, на ремне, висел «Томми-ган» – пистолет-пулемет Томпсона, легендарное гангстерское оружие времен «сухого закона» в США.
Увидев приближающуюся фигуру, щеголевато одетый джентльмен широко улыбнулся и что-то негромко сказал Палачу.
– Мой бог! – воскликнул Палач, всем корпусом разворачиваясь к Зефирному Человеку. – Не может быть! Наконец-то! Вы ли это, старший инспектор? Не сразу вас узнал! У вас определенно есть талант перевоплощения!
Владелец борсалино добродушно усмехнулся уголками губ.
Узнать старшего инспектора в этом раздувшемся десерте и правда было мудрено, но Смолеву Катерина только что прислала смс и предупредила, что за гость направляется к ним.
– Добрый вечер, господин генерал, – застывая перед столиком, ответил Антонидис, устало отдуваясь. – Добрый вечер, Алекс! Я решил найти вас и поблагодарить за приглашение: праздник замечательный! За все три года, что я живу на острове, никогда не видел ничего подобного…
– Спасибо, Теодорос, вы очень добры! – поднял голову Смолев. – Скорее, это заслуга моей управляющей. Это была ее инициатива. Присядьте же с нами, выпьем по бокалу вина! – он указал на соседний пустующий стул.
– Я бы и рад, – грустно заметил старший инспектор, продолжая стоять, – но этот чертов костюм! Сущее наказание! Это был последний маскарадный комплект. Вернее, был еще Железный Дровосек, но я туда никак не помещался по толщине… Пришлось отдать Дусманису! Да и этот нестерпимо жмет мне во всех местах: официанты в таверне, накачивая его, похоже, перестарались…
Палач сочувственно покачал головой. Щеголь-бутлегер быстро встал и подошел ближе к Зефирному Человеку.
– Подождите, Теодорос, насколько я помню описание, где-то сбоку должен быть спускной клапан, – осматривая костюм гостя, заметил Смолев. – Надо просто стравить немного воздуха – и все! Одну минуточку, кажется, нашел!..