Страница 41 из 131
– То-то и оно! – прихлопнул широкой ладонью по журнальному столику генерал. – Наша задача выяснить, о чем идет речь, и взять эту шайку-лейку с поличным. Так что не переживайте, старший инспектор! Еще ничего не потеряно!
Старший инспектор, выпив одну за другой две большие кружки зеленого чая, ожил на глазах. Вспомнив о чем-то важном и набравшись смелости, он снова обратился к генералу.
– Я, собственно, не за себя… Гмм… Вернее, не только за себя, – сказал он, неловко хлопая себя по карманам. – Тут, собственно, дело вот в чем… – Он достал наконец из внутреннего кармана пиджака мятый лист, положил его на журнальный столик и смущенно разгладил ладонями. – Я вот захватил с собой… Это список претензий со стороны департамента полиции, насколько я теперь понимаю, составленный Грамматикопуло. Я внимательно изучил его в ночь накануне, и у меня сложилось впечатление, что это не просто перечень претензий, а хорошо продуманная и спланированная провокация. А после его визита я в этот попросту уверен! Вот, прошу вас, господин генерал! – сказал он, пододвигая лист к Манну. – Убедитесь сами! Здесь поименованы все дела, которые мы раскрыли совместно с Интерполом за последние полгода. Точнее говоря, – покраснев под пристальным взглядом генерала, поправился он, – раскрыл Интерпол с нашим участием… Таким образом, все наши совместные успехи не только пытаются полностью обесценить, но и обвинить руководство Интерпола в превышении полномочий. Здесь целый раздел этому посвящен, видите? «Факты грубейших нарушений новых процедур взаимодействия между Национальным Бюро и уголовной полицией при осуществлении совместных операций на острове Наксос». Когда пришел этот Грамматикопуло, я как раз отвечал на вопросы из этого раздела… Перед уходом из офиса я сделал еще пару звонков в Департамент и выяснил, что Грамматикопуло затребовал материалы всех расследований на проверку, изучил их и подал рапорт директору Департамента.
– Что в рапорте? – безмятежно поинтересовался Манн. – Вы выяснили у коллег?
Внешне генерал сохранял полное спокойствие. Но хорошо знавший его Смолев по вздувшимся на шее венам и заигравшим желвакам безошибочно определил: Виктор был в ярости.
– Разумеется, – кивнул старший инспектор, доставая платок и утирая пот со лба. – Собственно, именно поэтому я и пришел… В рапорте указано, минуточку… Я тут вот записал, на оборотной стороне, чтобы быть точным и ничего не перепутать… – Он перевернул лист и прочел: – «Генерал Манн при постановке задач местным силам правопорядка грубо пренебрегал установленными министерством внутренних дел согласовательными процедурами, игнорируя новое руководство полицейского Департамента в Афинах, нарушал инструкции и, преступно превышая полномочия, необоснованно подвергал опасности жизнь сотрудников местных правоохранительных органов». Ну и дальше в том же духе, – закончил старший инспектор и добавил: – Мне очень жаль, господин генерал. Если мое мнение потребуется, я изложу факты письменно и дам самую правдивую оценку! И мне совсем неважно, насколько мое мнение разойдется с мнением главы Департамента!
– Я в вас не сомневаюсь, Теодорос, – мягко сказал Манн, пододвигая к себе снова исписанный лист. – Ни в вас, ни в вашей честности. Если разрешите, я заберу эту бумагу, она мне может пригодиться…
В разговоре возникла небольшая пауза. Старший инспектор снова завозился с чайником, пока генерал перечитывал его заметки. Смолев встал и подошел к балконной двери, задумчиво глядя на улицу сквозь большое стекло. Одинокие парочки прогуливались по променаду. У дверей ближайшего бара, подпирая беленую стенку, скучающе курил официант. Алекс оглянулся: настенные часы показывали половину пятого. Повернувшись к Манну, он сказал по-русски вполголоса:
– А вот сдается мне, Витя, что роют-то не под нашего друга, а под тебя. Что скажешь?
– Да знаю я, знаю… Чуть позже расскажу, – хладнокровно кивнув, ответил Манн, убирая лист во внутренний карман пиджака.
– А бумажка-то тебе зачем? Ты, вроде, как и я, на память пока не жалуешься, – с недоумением поинтересовался Смолев.
– Автору скормлю. При оказии, – кровожадно ответил генерал и, перейдя снова на английский, добавил, обращаясь к Антонидису. – Вот что, старший инспектор. Мы с вами теперь в одной лодке. Как сказал в свое время Метаксас: «Итак, это война!». Нам нужно сделать следующее…
В этот момент в дверь кабинета постучали.
– Войдите! – произнес Смолев.
Дверь медленно приоткрылась, и Алекс увидел сержанта Дусманиса. Было такое ощущение, что отдавать честь сержант начал еще в коридоре, стоя перед закрытой дверью. Увидев своего непосредственного начальника живым и невредимым в компании Смолева и генерала, сержант одновременно и вытянулся в струнку, и с облегчением выдохнул. На фоне рослой фигуры сержанта невысокая Артеми казалась еще миниатюрнее.
– Прошу прощения, господин Смолев, – смущенно сказала она откуда-то из-под локтя Дусманиса, фигура которого заняла весь дверной проем. – Но он так спешил, что не стал ждать, пока я вам позвоню с ресепшн. Крикнул, что дело важное – и бежать! Простите, если мы вас побеспокоили.
– Ничего страшного, – ответил Алекс. – Спасибо, Артеми, вы можете идти. Возвращайтесь на ресепшн, вы еще можете потребоваться нашим постояльцам. Мы тут сами разберемся. В семь часов вечера вас сменит Катерина.
Артеми молча улыбнулась и ушла.
– Вольно, сержант, вольно! – пробасил генерал, обращаясь к Дусманису. – Что, начальника потеряли? Вижу, нервничаете. Похвально! Вот он, в целости и сохранности. Сейчас вы его заберете. А вы, старший инспектор, сегодня постарайтесь как следует выспаться и завтра отправляйтесь на службу. Мне потребуется ваше содействие с самого раннего утра, ведь вы все еще начальник криминальной полиции Наксоса со всеми полномочиями. Если появится Грамматикопуло, ведите себя корректно. Сомневаюсь, что уже завтра он сможет вас отстранить от исполнения обязанностей. Не так все быстро делается в Департаменте полиции, даже для него. Существуют процедуры, и их никто не отменял. В любом случае, ради всего святого, не хватайтесь больше без повода за револьвер!
Теодорос Антонидис мучительно покраснел.
– Ладно, ладно, – смягчившись, добавил Манн. – Вижу, что осознали. Теперь по завтрашнему дню. Ваша задача – выяснить, где поселился сам Грамматикопуло. Хорошо бы установить за ним наблюдение силами персонала отеля, где он живет. Думаю, они пойдут вам навстречу. Только аккуратно. Второе, очень важно выяснить все его контакты здесь, на острове. Вас и ваших сержантов, я так понимаю, он уже знает в лицо. Да, Дусманис? Уже разговаривали со столичным ревизором? И Димос тоже? Я так и думал… Попытка вербовки состоялась. А этот ревизор даром времени не теряет… Ладно, это мы позже обсудим. Найдите кого-то из местных, потолковее, кто сможет проследить за ним, не попадаясь ему на глаза. А если он еще их и сфотографирует во время встречи, – Грамматикопуло и его подручных, – цены вашему сотруднику не будет. Лично его отблагодарю. Все ясно? Третье… Сегодня во время морской прогулки я заметил, как разгружалась шхуна, стоявшая на рейде напротив Гротты.
– На рейде? – удивился Смолев. – Да еще у Гротты? Очень странно. Почему не в порту? Ах, да… там ведь портовая полиция и досмотр.
– Вот то-то и оно, – подтвердил Манн. – Мне тоже это показалось подозрительным. Гротта – не то место, где удобно и безопасно заниматься разгрузкой. Камни кругом, подводные скалы, – того и гляди сядешь на мель. И тем не менее, разгрузка велась именно там. К берегу по очереди ходили две надувные лодки под моторами, возили какие-то ящики. Что в ящиках – рассмотреть не удалось. На берегу заметил грузовичок «Исузу» и трех грузчиков. Номер грузовика не разглядел, но у него есть особая примета – характерная красная полоса вдоль борта, раньше я таких не видел. Фото шхуны и грузовика я аккуратно сделал на телефон, вам сегодня перешлю. Попросите своих экспертов, пусть поколдуют: возможно, удастся увеличить, чтобы рассмотреть номер и другие опознавательные знаки. Может быть, это как-то связано с вашим новым афинским другом, а, может, и нет. Но проверить необходимо. И четвертое, старший инспектор, я вас попрошу с самого раннего утра завтра быть постоянно на связи и докладывать каждые два часа.