Страница 40 из 131
Часть десятая
Мне, признаться, более всех нравится полицеймейстер. Какой-то этакой характер прямой, открытый; в лице видно что-то простосердечное…
Доложив Манну и Смолеву об утреннем визите столичного ревизора, Теодорос Антонидис сел на краешек стула и, сложив руки на коленях, расстроенно смолк. Про то, что он, выйдя из полицейского участка, пошел прямиком в ближайший бар, где провел несколько часов, заливая горе с помощью бутылки ракомело, а затем, отправившись зачем-то к морю и на полпути обессилев, отсыпался прямо на скамейке в городском саду, он умолчал. Хвастаться было нечем. Очнувшись и наскоро приведя свой внешний вид в порядок, старший инспектор обнаружил пропажу мобильного телефона. Хорошо хоть револьвер он убрал в сейф перед уходом. Мучительно перебрав в трещавшей голове варианты своих дальнейших действий, он решил пойти в таверну, где надеялся или застать Смолева, или позвонить ему, воспользовавшись аппаратом в баре. Это решение оказалось верным: он застал сразу обоих.
А сейчас, опустошенный после утренней вспышки несвойственной ему ярости и стыдясь проявленной слабости, непростительной для блюстителя закона, испытывая тошноту и легкое головокружение, к которым очень скоро присоединилась еще и наждачная сухость во рту, Антонидис чувствовал себя совершенно разбитым, виноватым и несчастным. Позор! – страдальчески думал он. Вся жизнь под откос!
Но надо взять себя в руки и обсудить очень важный вопрос, ради которого он и пришел.
– М-да, – протянул генерал, покачав головой. – Да вы, старший инспектор, просто какой-то «Грязный Гарри»! Чуть что – сразу за револьвер! Не могли сдержаться? Плохо! Теперь саботаж, нарушение субординации, угрозу оружием старшему по должности могут пришить, к оракулу не ходи. Хотя, с другой стороны… Вы нам точно все рассказали? Именно так все и было? В такой последовательности?
Старший инспектор молча и виновато закивал. Потом тяжело и прерывисто вздохнул, всем своим видом демонстрируя полное раскаяние.
– М-да, – пристукнув пальцами по поверхности журнального столика, повторил генерал и откинулся на спинку кресла, устраиваясь поудобнее. – Ну, если именно так, может быть, и не все потеряно… Этот ваш ревизор – официальное лицо. И был обязан вам представиться по всей форме и предъявить документы. А не начинать хамить с порога, открывая дверь ногой. Не к себе в нужник зашел, понимаешь… Здесь, безусловно, у него явный прокол. Зарвался голубчик, зарвался… Но это еще надо доказать. Свидетелей вашего разговора нет. Судя по всему, мерзавец еще тот и соврет – недорого возьмет. И чего он так к вам прицепился?
Старший инспектор растерянно пожал плечами, с тоской посмотрев на большой чайник, стоявший на столе: сухость во рту была невыносимая, но признаться в этом генералу было совершенно невозможно. Но и думать о чем-то другом бедолага инспектор был уже не в состоянии. Манн заметил его страдальческий взгляд и едва заметно покачал головой.
– Мутная какая-то история. Ладно, выпейте пока чаю, – великодушно не задавая никаких вопросов, произнес он и развернулся к Смолеву. – Что ты по поводу всего этого думаешь, Саша?
– Думаю, что вежливость в ответ на хамство не спасла бы старшего инспектора, – ответил Смолев. – Вы еще не знаете… Но ваш столичный визави, Теодорос, сегодня обедал «У Ирини и Георгиоса». Из услышанного мною телефонного разговора я делаю вывод, что ревизор с самого начала собирался уволить главу местной криминальной полиции. И это никак не связано лично с вами. Так что можете выдохнуть, Теодорос. Как минимум, не мучиться совестью. Тут налицо заговор или афера, я еще не разобрался, но вашей вины точно нет.
– О как! Интересно девки пляшут!.. – встрепенувшись, произнес по-русски свою любимую присказку генерал. – Кстати, а как фамилия этого типа? Антонидис, – снова перейдя на английский, поинтересовался Манн. – Вы хоть выяснили, как зовут вашего проверяющего, прежде чем попытались его пристрелить?
– Гектор, гмм, – поперхнулся чаем старший инспектор, откашлялся и повторил уже окрепшим голосом, – Гектор Грамматикопуло. Он из новой команды, раньше в полиции не служил. В прошлом, со слов моего афинского коллеги, работал ревизором-аудитором в банке. Я с ним не знаком. Вернее, – смутился он, – раньше никогда не был знаком… Теперь-то уж само собой… Мне назвали его фамилию пару дней назад, но я не сказал вам, так как был не уверен, что приедет именно он.
Настала очередь удивляться Смолеву. Сидя за столом, он поднял голову и непонимающе воззрился на главу криминальной полиции.
– Как, как его зовут?! Гектор Грамматикопуло? Второй раз за день слышу эту странную фамилию… Постойте! Именно он забронировал и оплатил три номера на вилле на ближайшую неделю! Вот у меня в заявке, – пожалуйста: «Гектор Грамматикопуло, Афины. Номера девятый, десятый, одиннадцатый». Точно он!
– А зачем ему сразу три номера? – в свою очередь недоуменно откликнулся Манн. – Он что, будет жить в них по очереди? Или с ним на остров прибыл кто-то еще? Это скорее похоже на правду. Как минимум, еще двое, а то и больше. Ясно, собирает команду или готовит встречу. Хоть тут повезло! Будет у нас под самым носом, нам же еще и проще… Погодите горевать, старший инспектор: эта партия еще не проиграна! Прижучим еще этого прохвоста! Фамилии жильцов нам известны, Саша?
– То-то и оно! – отрицательно покачал головой Алекс. – Понятия не имеем. Ни кто будет жить, ни когда прибудут, – ничего не знаем. Катерина пыталась с ним неоднократно связаться, но он не отвечал на ее звонки. Я решил, что если ясности до завтра не будет, мы аннулируем бронь, удержав штраф за первые сутки.
– Погоди, погоди, Саша, не горячись, – предупреждающе поднял руку Виктор. – Тут, судя по всему, затевается какая-то игра… Как ты сказал? Афера? Очень может быть. Давайте пойдем по порядку. Что дословно ты услышал в таверне?
Смолев, сосредоточиваясь, прикрыл глаза и ровным голосом повторил слово в слово услышанные слова, даже стараясь передать интонации. Сперва по-итальянски, а потом и перевел на английский.
– У меня все по плану, еще пара дней и я уволю этого идиота – местного инспектора. Он нам не помешает. Действуем по старой схеме. Продолжайте заниматься тем, чем занимаетесь. Все должно быть готово к сроку. Не подведите меня! Вы знаете, чем это вам грозит! Сделка назначена на вторник следующей недели. Повторяю, действуем строго по плану. Искать меня не нужно, я вас сам найду.
– У всех полиглотов такая память? – искренне восхитился Манн, когда Смолев закончил. – Отличный профессиональный навык, Саша. Ну что, ситуация стала немного яснее. Похоже, что эту, как ты правильно заметил, аферу они проворачивают не впервые, и схема уже отлажена. Во-вторых, ясно, что на острове есть его подельники, старший инспектор. И наша задача – выяснить, кто они такие и чем они здесь заняты. Возьмите это на себя. В-третьих, через четыре дня у нашего ревизора назначена сделка. Вопрос: что за сделка, с кем, где, по поводу чего? Ответов нет. Кроме одного: «где». Ну что молчишь, разведка?
– Вот с-сукин сын! – догадавшись, ответил Смолев. – Похоже, ты прав. Он решил у меня на вилле свои темные делишки провернуть? В самом деле, номера девятый, десятый, одиннадцатый расположены на малой галерее. Туда, кроме персонала, никто из других жильцов не ходит. Номера рядом, один за другим. Очень удобная схема для сделки. Две стороны занимают крайние номера, а в среднем происходит непосредственно заключение контракта и, возможно, обмен.