Страница 39 из 131
– Видите ли, юноша, – ответил Манн, быстро оценив ситуацию и старательно подбирая слова. – Да, во время Хэллоуина время от времени действительно происходят серьезные преступления. Но, во-первых, за всю историю праздника в двадцатом веке их было не больше десятка. Это не так много, согласитесь! Во-вторых, подавляющее большинство таких случаев зафиксировано именно в Америке, тут вы совершенно правы. Почему? Сложно сказать. Давайте учитывать население страны: триста двадцать миллионов человек – это много. Десяток сумасшедших всегда найдется. В-третьих, почти все преступления были раскрыты полицией по горячим следам, виновники задержаны и понесли наказание, после чего уже много лет даже в Америке ничего не происходило. Из чего я делаю вывод, что при должном соблюдении правил безопасности нам всем совершенно нечего опасаться, Лили. Мы здесь все свои, Греция – не Америка, а Наксос – вовсе и того меньше. К тому же на нашем празднике будет присутствовать и полиция острова в полном составе. Нет никаких причин для беспокойства.
– А я читал, – упрямился Костас, – что во время одного из Хэллоуинов от отравленных конфет погибли больше двадцати детей, и преступника до сих пор не нашли! Как не нашли и тех, кто втыкал иголки в печеные яблоки, покрытые глазурью!
– Надо быть совсем больным человеком, чтобы попытаться отравить детей таким образом! – взволнованно покачала головой Тереза. – Неужели и правда не нашли?
– Полиция не всегда способна раскрыть преступление, – развел руками Манн, – особенно, если оно совершено с особой жестокостью и коварством. Но повторюсь: вся еда, приготовленная на кухне Петроса, совершенно безопасна. Не так ли, Петрос, друг мой? – повернулся он к повару, уже давно и внимательно слушавшему разговор.
– Я гарантирую! – уверенно ответил повар. – Хотел бы я посмотреть на того, кто попытается отравить мою еду на моей же кухне! Голыми руками в бараний рог согну! Не волнуйтесь, друзья: всю еду перед подачей на стол я пробую лично. Если я жив, – неловко пошутил он, – значит все в порядке!
Вскоре чаепитие закончилось, и слово взял Смолев.
– Друзья, спасибо, что согласились принять участие в предстоящем празднике, – встав со своего места, произнес Алекс. – Теперь нам необходимо распределить роли и обязанности. Честно скажу, по деталям я еще сам ничего не знаю, всем занималась Софья. Давайте послушаем ее предложения, обсудим их и начнем уже подготовку к Хэллоуину!
Под одобрительные возгласы и аплодисменты управляющая встала со своего места, раскрыла записную книжку и по порядку стала зачитывать из нее ключевые моменты, требующие обсуждения:
– Итак, на повестке дня следующие пункты: организация площадки под праздничный шатер и установка палатки; подготовка тыкв и расстановка «светильников Джека» на поляне, по дороге к шатру и в самом шатре; организация питания для всех участников праздника, продажи сувениров и праздничной выпечки для посетителей; развлекательная программа: конкурсы и викторины на тему Хэллоуина, гадания и раздача «счастливых кексов», фотосессия, музыкальная программа и танцы. Это основные задачи, друзья, – сказала Софья под одобрительный гул голосов. – Сейчас мы с вами будем по порядку разбирать каждый пункт и договоримся, кто и что делает. Если кто-то хочет поучаствовать, говорите, я сразу вас впишу! Кстати, мы всем раздавали список карнавальных костюмов, не забудьте мне в конце сдать с пометками. Обещаю, что мы не будем разглашать, кто и что выбрал, это будет сюрприз. Итак, пункт первый: праздничный шатер…
В этот момент негромко стукнула входная дверь, и хрипло звякнул дверной колокольчик. Кто-то вошел в таверну. Смолев повернулся и увидел Теодороса Антонидиса. Вид у старшего инспектора был совершенно истерзанный: мятый костюм, отекшее лицо, синие круги под глазами. Руки его дрожали, он то сжимал кулаки, то разжимал, видимо, пытаясь успокоиться, но это ему плохо удавалось. Вернее, не удавалось вовсе. Алекс встал и сделал знак Манну, – тот тотчас поднялся вслед за ним.
– Рыжая, – негромко сказал Смолев Софье по-русски, проходя мимо нее, – я отлучусь по важным делам. Вы тут разбирайтесь, потом доложишь. Все, что нужно от нас с генералом, мы сделаем. Будем на вилле, у меня в кабинете.
Софья кивнула и продолжила рассказывать оставшимся за столом о том, как именно она хотела бы установить палатку на поляне.
Манн и Смолев подошли к Антонидису, замершему у порога.
– Ну и вид у вас, старший инспектор, – мягко, но неодобрительно заметил генерал. – Словно вы только что с поминок или спросонья… Или и то, и другое. Что-то случилось? Надеюсь, вы никого не убили?
– Что? Я? – сбивчиво отреагировал старший инспектор, смущенно потирая мятую щеку. – Н-нет. Но, чувствую, что еще немного – и я это сделаю! Мне крайне необходимо переговорить с вами обоими и как можно скорее!
Смолев понимающе кивнул.
– Не здесь, – ответил он, оглядываясь на стол, за которым шло оживленное обсуждение. – Идемте на виллу, в мой кабинет.
Спустившись по ступеням, они заметили двух молодых и привлекательных девушек, стоявших рядом с квадроциклом, на котором, судя по всему, они и подъехали к таверне. Подруги о чем-то оживленно говорили между собой. Когда мужчины спустились по ступенькам, одна из них неожиданно обратилась к ним с вопросом:
– Извините, вы не подскажете, а Павлос сегодня работает? Можно его увидеть?
– Работает, – ответил за всех Смолев. – Думаю, скоро освободится. Подождите немного.
И уже отойдя на значительное расстояние, Алекс снова обернулся: девушки все так же ждали у квадроцикла. Смолев нахмурился. Отчего-то фраза, сказанная барменом, никак не выходила у него из головы: «Чем больше женщин – тем больше проблем!».