Страница 120 из 131
– Ой, нет, дядя Саша. Ты ее сам спроси. Катерина мне зачитывала уже, я по второму разу не выдержу! – рассмеялась Софья. – Она так этими пословицами уже машется, я половины из них в жизни не слышала.
Смолев пожал плечами и нажал кнопку вызова ресепшн.
– Катя! – успел первым произнести он. – Что за слова тебе были не понятны в словаре?
– Ой, босс! – радостно донеслось из динамика, – это я сейчас, это я мигом! Вот, читаю: «Коса – девичья краса; коси коса, пока роса; на острую косу много сенокосу; нашла коса на камень; не расплетайте косы до вечерней росы: суженый придет, сам расплетет»…
– Понятно, – отреагировал Смолев. – Достаточно, дальше можешь не читать! В русском языке, как и в других языках, есть такие слова, они называются омонимы. Звучат и порой пишутся одинаково, а значение имеют разное. Если пишутся одинаково, называются омографами, а если только звучат одинаково, а пишутся по-разному, то омофонами. И необходимо… – Тут Смолев вдруг замолчал и словно застыл, глядя в пустоту перед собой.
– Босс, а, босс, вы тут? – спустя минуту удивленно поинтересовался динамик. – Что необходимо? С вами все в порядке?
– Вот-вот, – спросила Софья, с тревогой глядя на изменившееся лицо владельца виллы. – Меня последний вопрос тоже крайне интересует! Дядя Саша, ты нас не пугай: с тобой все хорошо?
Смолев сердито покачал головой.
– Если не считать, что я полный идиот, осел и тупица, – то да! Катя, извини, обсудим позже, – ответил он, отключая интерком. – И старший инспектор тоже хорош! Отгадка все время была у нас под носом! Поленились проверить – и вот тебе результат!
Он пробежался пальцами по компьютерной клавиатуре, дождался, пока интернет-браузер откроет нужную страницу и, убедившись, удовлетворенно кивнул и откинулся в кресле.
– Я так и думал. Помнишь, я спрашивал у Антонидиса о том, куда писал письма старый садовник за последние три месяца?
– Я даже помню, что он сказал, – улыбнулась Софья. – В садоводческие журналы, в мэрию, в фирму по сервисному обслуживанию триммеров и контору, поставляющую минеральные удобрения.
– Вот и старший инспектор тоже так думает, – сердито ответил Смолев. – А все почему? Потому что он записывал со слов Иоанниса Илиадиса, сына садовника, под диктовку! А еще потому, что английский язык и тому, и другому не родной!
– Ничего не понимаю, дядя Саша, объясни толком!
– Все просто: компания «Юниверсал Фарм энд Кемикал Индастриз» никакого отношения не имеет к сельскому хозяйству вообще и к минеральным удобрениям в частности! «Фарм», в данном случае, от слова «фармацевтический», а не от слова «сельскохозяйственный»! Звучат они почти одинаково, но пишутся по-разному! Я только что нашел эту компанию в интернете. Это крупный международный холдинг с миллиардными оборотами, производящий лекарства от разных видов сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний. Это меняет все дело! Именно им написал наш садовник, после чего и скончался скоропостижно от сердечного приступа. Совпадение? Не думаю!
– С ума можно сойти! – ошарашенно ответила Софья. – Я, конечно, тоже не верю в такие совпадения… Но зачем им его убивать?!
– А вдруг Илиадис и в самом деле нашел лекарство от рака? Он мог выслать им результаты своих исследований, и они решили не рисковать, – хмуро сказал Смолев. – Это же безумные потери в перспективе для тех, кто штампует синтезированные химические лекарства сотнями тонн, в таблетках и ампулах, капсулах и растворах. В производство вложены сотни миллионов, оно приносит миллиарды… Это огромная индустрия, и никакие гениальные садовники с их озарениями ей попросту не нужны. Зачем? Слишком много ненужных и неудобных вопросов, которые помешают зарабатывать деньги! Ты думаешь, если кто-то сейчас найдет панацею от всех болезней, волшебную таблетку, которая лечит все болезни за один прием, – ей все обрадуются? Не тут-то было! Для экономик множества стран это будет просто катастрофа. Миллиардные потери, банкротства, сотни тысяч людей потеряют работу. Как только гениальные ученые одиночки встают на пути такой махины как фармацевтическое лобби, их просто по-тихому убивают, а труды уничтожают. Вот что имел в виду Илиадис, когда сказал: «Я совершил ошибку! Они все уничтожат!» К сожалению, он понял это слишком поздно…
– С ума можно сойти! – расстроенно повторила Софья. – И что же нам теперь делать? Как с этим бороться?
– Гласность, только гласность, – подумав, сказал Смолев. – Нужно, чтобы об открытии нашего садовника узнало как можно больше людей. Есть у меня одна идея! Будем бить врага его же оружием! – Он быстро набрал на клавиатуре смартфона номер мэрии. – Калимера! Господина Костопулоса по очень важному и срочному вопросу! Алекс Смолев. Да, я подожду… Господин мэр? Добрый день! Да, да… А как же, прекрасно понимаю. Все это очень печально, совершенно с вами согласен. Такие волнения! Мне очень жаль, что вам пришлось отменить пресс-конференцию… Но у меня есть к вам предложение, как все исправить! Совершенно верно. Новое выездное заседание «Клуба любителей пионов» острова Наксос под вашим председательством, разумеется. У меня есть предложения по месту проведения и по повестке дня… Да, я готов вам их изложить лично сегодня же… Да, да. Ну что вы, расходы я возьму на себя. Не стоит благодарности, это же на благое дело… Будет ли иметь резонанс? О, не то слово! Я уверен, наш остров прогремит на всю Грецию! А впрочем, берите выше, – на всю Европу! Ни грамма иронии. Я совершенно серьезен, господин мэр! Думаю, что на такую повестку приедут телевизионщики из Афин. Не исключаю и представителей международных СМИ… Никаких сомнений, господин мэр! В ближайшую неделю после вашего выступления гарантированно будем в десятке европейских новостей. Что? Прямо сейчас? Разумеется, готов! Буду у вас в мэрии через двадцать минут! – Смолев завершил звонок и весело подмигнул изумленной Софье.
***
– Вы только посмотрите на этот прекрасный сад, дамы и господа, на эти великолепные белоснежные бутоны! Как мы говорим в нашем клубе любителей пионов: «Красота спасет мир!». И именно этим занимался наш земляк Софоклос Илиадис: спасал все человечество! Тридцать пять лет тяжелого, кропотливого труда с полной самоотдачей на благо людей – разве это не героизм? Разве это не подвиг, достойный героических свершений великого титана Прометея, что принес огонь людям? – В голосе мэра звучало искреннее волнение. – И поэтому мы приняли решение присвоить Софоклосу Илиадису звание «Почетного гражданина Наксоса». Здесь, рядом с его чудесным садом, будет установлен мраморный бюст ученого! Бюст из наксийского мрамора! Что же касается научного открытия, которое, я уверен, сможет прославить наш остров на весь мир, то мы от лица мэрии направили официальные запросы в целый ряд государственных и научных институтов: Министерство здравоохранения, Академию Наук и крупнейшие университеты! Больше двадцати запросов! И уже на следующей неделе наш остров начнут посещать делегации ученых, чтобы ознакомиться с достижениями нашего земляка. Этот сад теперь является не только достоянием всего нашего острова, всей нашей любимой Греции, но и живым памятником скромным и трудолюбивым героям нашего времени, отдавшим свою жизнь без остатка на благо людей!
Больше ста человек собрались на выкошенной поляне перед домом Илиадиса. Здесь были и члены «Клуба любителей пионов», и работники мэрии, и специально приглашенные гости, и журналисты, и несколько съемочных групп столичных телеканалов. Мэр Костопулос, стоя на небольшом подиуме, за трибуной, находился в центре внимания и упивался славой.
Смолев и Ковалевская, одетые празднично, стояли чуть в стороне и внимательно наблюдали за происходящим.