Страница 121 из 131
– Ну все, понесли Егорку лапти… Дядя Саша, скажи, а мэр вообще в курсе про ограбление банка? – негромко поинтересовалась Софья, нежно улыбаясь в видеокамеру каждый раз, когда оператор наводил ее на эффектную рыжеволосую красавицу в белом брючном костюме.
– Ну разумеется, мы со старшим инспектором не стали от него ничего скрывать, – вполголоса подтвердил Смолев. – Рассказали все как есть, с самого начала. А Манн по видеосвязи еще и подтвердил.
– И мэра это не смутило? – удивилась Ковалевская, тряхнув рыжей копной волос. – Он действительно хочет поставить мраморный бюст грабителю? Присвоить звание почетного гражданина? Как это возможно?
– Видишь ли, Рыжая… Пиар – штука тонкая. Мэр даже обрадовался, когда узнал всю подноготную. Ведь ограбление банка произошло не на Наксосе, а в Афинах, да еще и тридцать пять лет назад. В глазах островитян, которые терпеть не могут столичные банки, считая их грабителями и мошенниками, Илиадис и вовсе герой! На острове же Илиадис никаких преступлений не совершал, да и по ограблению давно истек срок давности. Столько лет прошло! Кстати, направив в архив Департамента полиции запрос, старший инспектор выяснил, что на записях, сделанных камерами наблюдения в банке, Илиадис был с дробовиком в руке. Другого оружия камеры у него не зафиксировали. А погибшие охранники были застрелены из пистолета тридцать восьмого калибра. Более того, когда дробовик обнаружили в разбитой машине, оказалось, что он даже не был заряжен, и из него давно не стреляли. Получается, наш будущий садовник взял его с собой так, для вида, и ни в кого стрелять не собирался, что, видимо, и стало причиной конфликта с его подельником Галанисом. Да, Софоклос Илиадис принял участие в ограблении, скрылся с деньгами, но никого не убил, на его руках нет крови. Украденные же деньги он пустил на доброе дело – поиск лекарства от рака, на благо человечества! В этом мэр прав. Сам же жил все эти годы крайне скромно, можно сказать, по-спартански, трудился в поте лица. Идеальная кандидатура, чтобы сделать из него национального героя.
– Да я уж вижу, как наш мэр старается, – заметила Софья, прислушиваясь к тому, что говорил Костопулос. – Слышишь, уже заговорили не о бюсте, а о мраморном памятнике в полный рост! Лихое прошлое Илиадиса его нисколько не смущает.
– Естественно, – кивнул Алекс. – Лихое прошлое садовника только подогреет интерес приезжих: мужчины будут интересоваться деталями ограбления банка, а женщины – сочувствовать его несчастной любви и рано ушедшей жене. В любом случае, поток туристов на Наксос резко возрастет, а значит вырастет и доход островитян. Чья заслуга? Городских властей. Мэр все это просчитал в пять минут, у него голова, что твой компьютер: очень быстро соображает, надо отдать ему должное. «Сад Илиадиса» под патронатом местного «Клуба любителей пионов» уже официально включен как достопримечательность в программу знакомства с Наксосом во всех туристических буклетах, как и виноградники его сына Иоанниса. С дегустацией и возможностью приобрести вино «Илиадис и сын» на память, сама понимаешь… Слышал, что в местной типографии уже заказан тираж винных наклеек: Илиадис в молодости, в одной руке ружье, в другой – цветок пиона.
– Подожди, разве речь о продаже сада больше не идет?
– Ну что ты! Кто же продает курицу, которая несет золотые яйца? – рассмеялся Смолев. – Мэрия не только взяла участок в аренду у сына покойного на пятьдесят лет, но и приняла на себя обязательства ухода за садом: наняты три садовника и смотритель, он же экскурсовод. Илиадис младший, как только увидел сумму аренды в договоре, тут же отказал столичному агентству.
– У мэрии появились лишние деньги? – удивилась Софья. – Откуда?
– Скорее, новые спонсоры, – невесело усмехнулся Смолев. – Видишь ли, когда мы поняли, кто за этим стоит, я передал всю информацию по «Юниверсал Фарм энд Кемикал Индастриз» генералу Манну. Нам с Антонидисом с Наксоса до них все равно не дотянуться. А генерал уже пошел со всеми нашими выкладками к министру. Тот очень болезненно отреагировал, и его можно понять: если западные корпорации начнут в своих коммерческих интересах травить греков по поводу и без повода, то греков скоро не останется.
– Это точно, – кивнула Софья. – И что министр?
– К министру немедленно вызвали вице-президента корпорации, управляющего делами компании на территории Греции. Манн мне сказал, кстати, что у того на мизинце был золотой перстень… Не знаю, что сказал ему министр, но уже на следующий день на счета мэрии Наксоса поступило пожертвование от «Юниверсал Фарм энд Кемикал Индастриз» в размере миллиона евро, с пометкой: «Благотворительный взнос на развитие туристической инфраструктуры острова».
– Сильно! – отреагировала Ковалевская, покачав головой. – То-то наш мэр весь сияет как тульский пряник! Откупились! Хотя для них, думаю, это капля в море. А что наш «улыбчивый дяденька»? Он, получается, вышел сухим из воды?
– Нет. Ему повезло меньше. Виктор мне сказал, что министр категорически настаивал на том, что непосредственный участник преступления должен ответить по закону. Раз есть убийство, кто-то должен сесть в тюрьму!
– Неужели? – радостно воскликнула Софья.– И чем кончилось?
– В столичный Департамент полиции вчера явился с повинной некто Герхард Шольц. Он написал заявление, что, находясь на острове Наксос под именем Йоганна Вайса, случайно перепутал бокалы с вином, что привело к смерти Софоклоса Илиадиса. Мол, лекарство этот Вайс-Шольц должен был выпить сам, но в праздничной суматохе нечаянно вручил свой бокал старику. Несчастный случай, мол, смерть по неосторожности, готов понести наказание.
– Вот сволочь, – с чувством сказала Ковалевская. – И что ему будет?
– Суд через неделю. В любом случае – тюрьма на какое-то время. Год или два точно отсидит. Понятно, что действовал он по приказу сверху, но нам этого уже не доказать. Не исключаю, что и с ним в тюрьме может произойти «несчастный случай»: инсульт или инфаркт… Боссов своих он подвел, задание не выполнил, корпорация понесла убытки. Да и вдруг решит заговорить? Мертвые, как известно, не болтают!
– И поделом! – хладнокровно заметила Софья и снова ослепительно улыбнулась в видеокамеру