Страница 117 из 131
– Дусманис, отправляйтесь вместе с задержанным в госпиталь! – распорядился Антонидис. – Глаз с него не спускать! Главному врачу я отзвонюсь. Если здоровье задержанного будет позволять, то до отправки на материк переведем его в камеру в участке. – И, повинуясь напоминающему взгляду Смолева, добавил, обращаясь к старшему из парамедиков: – Ах, да! Вот еще что: дайте ему сильное обезболивающее, мы обещали… Все, забирайте!
Выпустив облако едкого сизого дыма из выхлопной трубы, «неотложка» тронулась с места и вскоре скрылась за поворотом. На дороге остались трое: Алекс, Софья и начальник криминальной полиции острова. Смолев взглянул на часы, обвел взглядом горизонт и озабоченно покачал головой.
– Половина третьего. У нас от силы – полдня, Теодорос, – сказал он, обращаясь к старшему инспектору. – Если мы хотим сегодня же найти тайник старика, нам надо немедленно приступать к поискам!
– А разве сын садовника к нам не присоединится? – поинтересовалась Ковалевская, подходя к забору и с любопытством заглядывая внутрь. – Как никак, это его сад теперь. Командуйте, Теодорос! – оглянулась она на полицейского и дружески ему подмигнула.
– Я разговаривал с младшим Илиадисом по телефону, – пояснил старший инспектор, поднимая с травы металлоискатель и рюкзак задержанного. – Он еще вчера убыл на Парос, там пробудет два дня и вернется. Но вы правы, Алекс, ждать мы не имеем права: если старика убили, то чем раньше мы поймем мотивы убийцы, тем больше шансов его задержать. Как глава криминальной полиции я принимаю решение о проведении обыска. Пойдемте!
Все трое вошли через калитку в сад. Знакомый дурманящий букет ароматов встретил их уже у первого ряда кустов.
– Вот тут он начал копаться, смотрите, – показала Софья на несколько грубо вырытых и вырванных с корнями пионов в третьем ряду. – Странный он какой-то, этот Галанис: почему с третьего ряда начал, а не с первого? Металлоискатель что-то показал?
– Может быть, металлоискатель, а, скорее, третий ряд просто не виден из-за забора, – оглянувшись, предположил Смолев. – И можно копаться, не опасаясь, что тебя кто-то заметит с дороги. Таким образом какое-то время оставаться незамеченным.
Было видно, что задержанный, прежде чем на него напал пес, работал грубо, с корнем выдирая пионы целыми кустами, бросая их в сторону и топча ногами.
– Какие пропали цветы! – с сожалением покачал головой старший инспектор, аккуратно переступая через вырванные кусты. – Какой вандализм!
– Он что, хотел выкопать все сто кустов? – изумилась Ковалевская. – Он ненормальный? Да он бы неделю здесь провозился! Дядя Саша, что думаешь?
– Когда человек ищет клад, он в очень редких случаях сохраняет способность рассуждать логически, – хмуро ответил Смолев, внимательно рассматривая цепочку следов на мягкой земле. – Золотая лихорадка, Рыжая, – болезнь страшного свойства: частая потеря разума и всего человеческого, что есть в душе… Младший Галанис от своего родителя недалеко ушел, унаследовав не только внешность: та же жажда наживы, жестокость и скудоумие… Меня другое интересует: судя по следам, обратите внимание, старший инспектор, пес не трогал Галаниса довольно долго. Просто наблюдал, что для обычной сторожевой собаки довольно странно. Не лаял, не рычал… Галанис успел выкорчевать четыре куста, потом вдруг почему-то бросил свое занятие и пошел к сараю… Любопытно, почему? Что его отвлекло? А, вот оно что! – Смолев поднял с земли лопату со сломанным черенком. – У него вышел из строя шанцевый инструмент, и он, на свою беду, решил взять в сарае новый. А вот тут, перед сараем, вся земля изрыта: здесь Асклепий его и атаковал. Здесь множество следов от обуви Галаниса, вы обратили внимание на его армейские ботинки с тяжелыми подошвами, Теодорос? Следы очень четкие.
– Как будто он тут по кругу бегал, все вытоптано! – заметила Ковалевская, оглядываясь по сторонам.
– Так и есть. Он здесь пытался отбиться от пса, – предположил старший инспектор, добросовестно фотографируя следы.
– Совершенно верно, – подтвердил Смолев, наклоняясь, чтобы внимательно рассмотреть что-то на земле. – А вот здесь он ударил Асклепия ножом. Кровь брызнула струей… Тут пес лежал и скреб землю лапами от боли, вот следы от когтей. Потом пытался отползти в сторону, но все равно так, чтобы остаться между преступником и сараем. До последнего выполнял волю хозяина, защищал тайник.
– Бедный Асклепий! А это чьи следы? – указала Софья на цепочку легких следов от забора напрямую к месту происшествия.
– Это сержант Димос, – пояснил Смолев. – Возможно, он или задремал в машине, или отвлекся на что-то. Галанис незаметно перемахнул через забор в дальнем углу и начал копаться в саду. Пес, надрессированный хозяином, не трогал его, пока Галанис не попытался взломать сарай, чтобы взять новую лопату. На шум и крики прибежал Димос, видите, тут следы не полной ступни, а только носков: он очень быстро бежал! Галанис сперва защищался, пытался и сержанта ударить ножом, как рассказывал Дусманис, а потом бросился удирать от полицейского, но с покалеченными ногами убежать далеко не смог, и Димос с подоспевшим Дусманисом его задержали.
– Да, – согласился старший инспектор, закончив фотографировать. – Все именно так и было. Никаких сомнений!
Они подошли к сараю – одноэтажному строению без окон, с тяжелой глухой дверью, на которой висел массивный замок.
– Это не сарай, – озабоченно пробормотал старший инспектор, рассматривая замок. – Это форт Нокс какой-то! Придется ломать: интересы дела того требуют!
Смолев внимательно осмотрел дверь и покачал головой.
– Придется повозиться… Рыжая, – повернулся он к Софье, – в багажнике «Нивы» есть топор и монтировка.
– Все поняла! – кивнула его помощница. – Уже несу, босс!
Прочная дверь долго не хотела сдаваться, но под натиском топора и мощной монтировки из закаленной стали она пала, распахнувшись в темноту и криво повиснув на вырванных петлях. Софья зажгла фонарик на своем смартфоне и осветила помещение: луч света выхватил тачку, несколько леек, стоящие в углу лопаты, заступы и тяпки, какие-то мешки, – по всей видимости, с химическими удобрениями, пару триммеров, развешанные по стенам секаторы и серпы.
Нащупав выключатель на стене, Смолев повернул его, и помещение залил яркий электрический свет.
– Мда… – растерянно произнес старший инспектор, осматривая помещение. – Действительно, садовый инвентарь. Неужели мы ошиблись?
Смолев не ответил, он подошел к стене, из-за обшивки которой шел провод к выключателю, и, ловко орудуя «фомкой», сорвал лист гипсокартона. Следуя за обнажившимися проводами, сорвал еще один. Провода уходили в пол, застеленный куском толстого линолеума.
– Выносим весь инвентарь! – скомандовал Смолев. – Освобождаем помещение!
Через десять минут все тачки и инструмент, мешки, бочки для воды, лейки и триммеры были вынесены из сарая и аккуратно уложены у стены.
Алекс подцепил и оторвал деревянный плинтус, взялся за край линолеума и откинул его в сторону. Ковалевская, не сдержавшись, ахнула: в полу был массивный металлический люк, размером полтора на полтора метра. Смолев и Антонидис, вдвоем взявшись за кольцо и поднатужившись, с трудом подняли крышку люка и привалили к стене. Вниз шла широкая лестница и терялась в полумраке подвала.
– Вот он, тайник, – переводя дух, сказал Смолев. – Вперед! – и первым спустился по ступеням.
Старший инспектор и Ковалевская последовали за ним. Смолев нашел выключатель, и яркий электрический свет залил помещение, размером около тридцати квадратных метров. Они ожидали увидеть все что угодно, но только не то, что предстало перед ними. В подвале была оборудована современная медицинская лаборатория.