Страница 22 из 47
Рыбаки Иннсмута всячески избегают упоминаний морских чудовищ, предпочитая называть все слухи о них вымыслом, но на берегу встречаются странные фигуры, наделенные рыбоподобными чертами. Когда местные жителя предлагают гостям уехать, это часто воспринимается как просьба сохранить тайну. Иннсмут — это город, где прошлое давит своей темной тенью.
Городская планировка Иннсмута хаотична — мозаика из старых деревянных домов, складов и трущоб, соединенных узкими мостками. Следы былого процветания контрастируют с унылыми улочками, и множество зданий, кажется, живут собственной жизнью, укрывая ужасающие тайны.
Местные водоемы и болота изобилуют существами, которые выглядят как мутанты или приспешники потустороннего мира. Именно здесь главный герой повести «Тень над Иннсмутом» раскрывает ужасную правду о жителях города.
Иннсмут — город тотального отчуждения, олицетворяющий страх перед неведомой природой и трансформацией человека в нечто иное.
Данвич
Данилович (Dunwich) — отрезанная от мира деревушка, затерянная в северной части долины реки Мискатоник. О ней ходят мрачные легенды и странные загадки, до сих пор будоражащие разум. История Данвича уходит своими корнями в XVII век, когда сюда пришли жители Салема, погрязшие в предрассудках и практике черной магии.
Городок приютился среди холмов, покрытых дремучими лесами. Извилистые дороги пролегают меж крутых склонов, деревенские домики выстроены из дерева и камня, но большинство из них обветшало и давно заброшено. В центре Данвича — старинная водяная мельница и немногочисленные фермерские хозяйства, еле сводящие концы с концами.
Старинная водяная мельница, 1849 г.
I
Население Данвича — потомки старинных семей, и их поведение и наклонности могут показаться странными гостям города. Они не чураются кровосмешения, и некоторые местные жители отличаются от обычных людей. Они часто прибегают к колдовству, тайно совершая обряды в ночных лесах. Ходят слухи о привидениях и демонических сущностях, бродящих по округе. Данвич слывет местом, где грань между мирами стирается. События, подобные данвичскому ужасу, когда пропадали целые семьи, глубоко отпечатались в памяти людей.
Дороги здесь извилисты и практически не обозначены — намеренно, чтобы посторонним было сложно отыскать Данвич. Местные жители опасаются излишнего внимания, страшась огласки секретов и древних заговоров. Идиллия Данвича с его умиротворяющими пейзажами скрывает архаические жертвенники и кромлехи — места встреч с древними существами, силами из иных миров. Здесь легко почувствовать одиночество и неизбежный ужас перед неизвестным.
Климат Данвича суров, с морозными снегопадами и лесными туманами, подчеркивающими уединенность и мрачность деревни. Перемены здесь происходят медленно, а жители верны тайнам своих предков. Данвич — воплощение жуткой глуши Новой Англии, где традиции и страхи сплетаются с необъяснимыми ужасами, создавая сложный и мрачный образ загадочного лавкрафтовского мира.
Кингспорт
Кингспорт (Kingsport) — легендарный приморский город, увековеченный в мирах Лавкрафта, — располагается на северо-восточном побережье Массачусетса. Воплощение давно минувших веков, романтики морских просторов и скрытого ужаса, он превратился в одно из наиболее атмосферных и загадочных мест. Прототипом Кингспорта послужил реальный город Марблхед, настолько впечатливший Лавкрафта, что писатель посвятил ему множество восторженных писем.
«Кингспорт — старый-старый городок, выросший на утесе над темной бухтой, и дома в нем теснятся друг к другу так, что их нависшие этажи почти сходятся над извилистыми булыжными мостовыми. Крыши его островерхи, а трубы часты и причудливы, и под вечер над ними словно клубятся колдовские дымки. Когда-то в нем жили моряки, и в порту до сих пор покачиваются странные корабли из дальних стран. По слухам, на дне бухты лежат подводные террасы, где обитают существа, чьи голоса иногда можно услышать в очень тихие ночи»
[17]
[Лавкрафт Г. Ф. Праздник / пер. С. Степанова // Лавкрафт Г. Ф. Собр. соч.: в 3 т. Т. 1. СПб.: Азбука, 2019.]
.
Кингспорт раскинулся на крутых холмах вдоль живописной изогнутой бухты, которую защищает мыс Кингспорт-Хед, возвышающийся над волнами почти на 300 метров. Саму гавань охраняют естественные рифы, вокруг которых вечно клубится туман. В городе доминирует архитектура XVII–XVIII веков: старинные деревянные дома, крытые серой черепицей, узкие улочки и лестницы, ведущие от пристани к вершинам холмов. Три главных холма — Центральный, Проспект-Хилл (промышленная зона) и Саут-Ридж (с элитной застройкой), а между ними прячется тихая низина — район Холлоу с извилистыми ручьями. Погоду Кингспорта отличают густые морские туманы, которые настойчиво проникают на улицы и даже в дома, стирая границы между реальностью и сном.
Город был основан в 1639 году рыбаками и фермерами из Англии и Нормандии, к которым присоединились пуритане, баптисты, даже изгнанные сектанты. У Кингспорта несколько основателей — каждая семья хранит собственную легенду. Долгое время город процветал благодаря рыболовству, торговле и кораблестроению. В XIX веке он достиг пика своего развития благодаря китобойному промыслу, однако позже превратился в тихое, полузабытое, но очень колоритное место. Старейшие семейства города — Хоуги, Таттлы, Илсли, Пикеринги, Орны — из поколения в поколение сохраняют свои традиции и таинственные семейные реликвии, зачастую связанные с морем и легендами о «древней мощи».
Кингспорт — удивительное место, где грань между сном и явью размыта. Многие герои Лавкрафта переживают здесь ночные кошмары, оказываются во владениях древних существ или посещают альтернативные реальности. Окрестности города — настоящий лабиринт пещер, морских гротов и утесов. Некоторые пещеры ведут в мистические глубины, где можно повстречать существ, не принадлежащих нашему миру, или даже попасть в Страну снов.
На вершине мыса Кингспорт-Хед вздымается легендарный «Странный дом на туманном утесе» — дом-загадка, который местные жители обходят стороной, а окна его порой светятся в самую глухую ночь. Культовые ритуалы и секретные общества здесь не редкость. В рассказе «Праздник» изображен тайный культ, участники которого следуют в мистическом шествии по подземельям города. Их лица скрыты восковыми масками, а руки — перчатками, чтобы замаскировать истинную нечеловеческую сущность последователей культа.