Страница 37 из 130
Судьба Актеона — не просто миф о наказании за дерзость, а глубокая аллегория человеческой психики. Тот, кто открывает в себе стихийную силу, но не умеет с ней обращаться, рискует стать ее жертвой. Так Артемида напоминает нам о законе Силы: животное начало нельзя уничтожить, но его можно осознать и направить. Оно должно стать спутником, а не противником.
Некоторые исследователи видят в аркане Силы отголоски древнего культа Иштар — великой вавилонской богини войны, любви и плодородия. Ее двойственная природа соединяет несоединимое: ярость битвы и нежность объятия, разрушение и рождение. Эта сила способна повелевать и страстью, и смертью, ведь обе исходят из одного источника — неистощимой энергии жизни. Культ Иштар был одним из самых могущественных в Месопотамии и распространился далеко за пределы Вавилона. Иштар часто изображали женщиной, стоящей на спинах львов или держащей их за поводья — в позе, символизирующей господство над животной стихией, а не ее подавление. Лев в этом контексте — не враг, а живая эманация ее силы, инстинктивной природы.
В «Эпосе о Гильгамеше» Иштар предстает не просто как богиня любви и плодородия, а как воплощение необузданной силы желания — той самой, что скрыта в сердце аркана Сила. Она предлагает герою союз, полный соблазна и власти: колесницу из золота и лазурита, славу среди царей, неисчерпаемое изобилие земли. Но Гильгамеш отвергает богиню, называя ее разрушительной, как недостроенная дверь, не защищающая от ветра, и как смола, которая, касаясь, оставляет след. В этих метафорах звучит страх перед женской энергией, ее хаотической природой, способной не только зачать жизнь, но и разрушить порядок.
Алистер Кроули в своем «Таро Тота» переименовал аркан Сила в Вожделение, раскрывая тем самым собственное, алхимически-эротическое понимание его сути. Вожделение у Кроули — это не порок, а проявление космической страсти, движущей Вселенную. На его карте мы видим Багряную Жену, богиню Бабалон — воплощение экстатической силы, которая вбирает в себя и плоть, и дух, разрушая между ними границы. Она восседает на семиглавом звере, символе безудержной животной энергии, и держит в руках чашу, наполненную кровью святых, — жертву сознания, растворяющегося в потоке вселенского желания.
Кроули трактует этот образ как мистический союз с первозданной Шакти, как акт полной самоотдачи Великой Матери. В его интерпретации нагая Бабалон, оседлавшая зверя, — это симбиоз Иштар и Лилит, вавилонской блудницы и богини, в чьем безумии и страсти скрыта высшая мудрость. Эту богиню Кроули создал сам для своего культа Телемы и писал о ней следующим образом: «…сие — тайна Бабалон, Матери мерзостям, и тайна прелюбодеяний ее, ибо она отдалась всему живому и причастилась таинству его. И соделавшись рабою каждому, стала она госпожой надо всеми. Еще не дано тебе ныне постичь славу ее»
[22]
[Кроули А. Видение и Голос. Книга Еноха. М.: Телема, 2023.]
.
XII. Повешенный. Точка сборки
Пациент должен быть один, если он хочет выяснить, что его поддерживает, когда он сам себя поддерживать уже не может. Только этот опыт может дать ему нерушимую основу.
Карл Юнг
Москва, 1938 год. Разгул сталинского террора. Ночью в квартире талантливого инженера-авиаконструктора Сергея Павловича Королева раздается звонок. Он, его жена и даже маленькая дочь понимают, что это значит, и оказываются правы.
Затем следуют пять недель в застенках НКВД по клеветническому доносу, сломанная челюсть, пытки, угрозы семье. Королев подписывает признание и отправляется в лагерь на Колыме, где в нечеловеческих условиях машет киркой на золотом прииске, теряет все зубы от цинги и на всю жизнь получает серьезные проблемы с сердцем.
В 1940 году его переводят в закрытую «шарашку», где он под руководством Андрея Николаевича Туполева разрабатывает советские ракеты и бомбардировщики, формально оставаясь заключенным. Его гений в тени, но он снова может прокладывать дорогу к звездам.
Королев создает ракеты, способные нести ядерный заряд до Америки, и до самой смерти остается самым засекреченным советским ученым. Этот гордый и властный человек согласился на безвестность, на союз с властью, сломавшей ему жизнь и здоровье, ради великой мечты всего человечества. Известный лишь узкому кругу посвященных, он правдами и неправдами на базе военной ракеты запускает первый искусственный спутник Земли, а потом и первого человека в космос. Когда Гагарин, сияя улыбкой, совершает свое триумфальное мировое турне, его работа в секрете, в изоляции, в отрешении от мира — это и есть продолжение состояния подвешенности. Королев жил между жизнью и смертью, между правдой и ложью, между славой и строгой секретностью, вынужденный принести в жертву собственное немалое эго. Он не имел права на имя, но создавал имена, которые будут твердить веками: спутник, «Восток», Гагарин.
Имя человека, подарившего миру космос, будет рассекречено лишь после его смерти.
На двенадцатом аркане мы видим юношу, висящего вниз головой, привязанного за одну ногу к деревянной перекладине. Его руки скрещены за спиной, тело неподвижно: он беспомощен, как стебель растения, лишенный собственной воли, и находится во власти судьбы. Ему остается лишь ждать появления внешней силы, той самой, что в предыдущем аркане выражалась в активной мощи героя. Если в аркане Силы человек еще верил, что способен приручить льва внутри себя, то здесь он сталкивается с парализующей невозможностью действовать.
Повешенный в колоде «Райдера — Уэйта — Смит».
Wikimedia Commons
Повешенный должен был сначала отчаянно сопротивляться — вырываться, бороться, метаться. Но чем больше он боролся, тем плотнее затягивалась петля. И только через страдание, через боль утраты контроля он достиг состояния странного, почти изящного покоя, запечатленного на карте. Голова, обращенная вниз, смещает фокус сознания: то, что прежде было местом рационального мышления, теперь оказывается почти у самой земли — униженно, но просветленно. Наблюдая эту картину, мы испытываем почти телесное желание освободить его от этой неестественной позы, вернуть к привычному движению. Но именно в неподвижности и заключается тайна этого аркана.