Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 130

Согласно одной из версий мифа, Дурга была создана из активной первичной энергии богов — Шакти, той самой изначальной силы, которая приводит в движение всю Вселенную. По другой — она возникла из праведного гнева Парвати, мягкой и любящей супруги Шивы, когда та впервые осознала в себе Тень — ту самую внутреннюю мощь, которую невозможно больше прятать под покровом кротости. Так проявляется Дурга — не как разрушительница, а как пробужденная форма женского сознания, узревшая собственную мощь. Ее лев — не враг и не испытание, а естественная часть ее самой. В иконографии Дурги нет сцены приручения, потому что управлять зверем ей дано от рождения. Лев — символ ее инстинктивной природы, союзник в битве, инструмент проявления воли.

Тот же мотив мы видим в «Марсельском Таро», где женщина и лев становятся единым существом: человеческое и животное соединяются в акте внутреннего равновесия. Лев здесь — не подчиненный, а осознанный инстинкт, включенный в структуру фигуры. Женщина в Силе — это феминный аспект Мага, его внутренняя пара. Недаром арабское написание числа 11 представляет собой не что иное, как две единицы, а над ее головой — тот же знак бесконечности, лемниската (ее мы видим и над головой девушки в колоде Райдера — Уэйта — Смит). Это символ сознания, вошедшего в вечное движение, способного управлять энергией не подавлением, а присутствием. Однако, в отличие от Мага, работающего на публику и не брезгующего эффектными ярмарочными фокусами, магия Силы направлена не вовне, а работает с глубинными силами внутри себя.

Число одиннадцать, соответствующее этому аркану, уже само по себе символично. Если записать его в римской форме как X + I, в очертаниях проступает греческая монограмма Христа — тот самый тайный знак, едва различимый на спицах колеса в десятом аркане «Марсельского Таро». Здесь десятка предшествует единице, что указывает на рождение новой силы из завершенного цикла.

Воплощение мужской силы

Впрочем, Сила не всегда принадлежала женщине. В колоде Висконти — Сфорца мы видим традиционный для западной культуры образ победителя-мужчины. А кто может олицетворять мужскую мощь и силу лучше, чем непобедимый Геракл? Первый из двенадцати подвигов героя-полубога заключался как раз в удушении Немейского льва, чья шкура была неуязвима для оружия. Победа Геракла голыми руками символизирует триумф над физическим эго и первобытной яростью, а дальнейшее ношение этой шкуры как доспеха — присвоение себе яростной львиной природы.

В библейской традиции Самсон, разрывающий пасть льва голыми руками, также служит аллегорией физической силы, дарованной духовным началом. Он встречает своего зверя лицом к лицу — не метафорически, а буквально. Его борьба со львом — акт прямого столкновения с собственной инстинктивной природой. Он сжимает пасть зверя руками, пытаясь одолеть ярость, которая живет внутри него. В отличие от женщины на аркане Сила, Самсон не знает пути мягкости. Он должен победить или быть поглощенным. Его метод — сила против силы, напряжение против натиска. Однако, победив льва, Самсон находит в его теле не тьму, а свет. Согласно легенде, из мертвого льва он извлекает рой пчел и сладкий мед — символ трансформации инстинкта в духовное знание, дикого — в одухотворенное, ярости — в нектар сознания.

Другой образ — лев царя Соломона. Считалось, что в его зубах спрятан ключ от мудрости, ведь мудрость не дана без власти над внутренним зверем. Соломон не воин, как Самсон, а мудрец, чья сила не в напряжении, а в понимании. Если Самсон раздирает пасть льву, то Соломон умеет смотреть в нее, не теряя покоя.

Лев во многих традициях символизирует мудрость и солнечное сознание — недаром его грива напоминает золотое сияние солнца. В индийской традиции лев помещен выше человека в иерархии бытия, ибо он воплощает цикл рождения и возрождения, вечное возвращение души. В старом сказании говорится, что львята рождаются мертвыми — и оживают только после рыка или дыхания своего отца. Это дыхание — акт оживления духа, сошедшего в материю.

Сила льва — аллегория инстинктов и животной мощи, живущей в человеке. Она всегда амбивалентна: способна даровать жизнь и разрушать. Эта двойственность легко прослеживается в многовековой мифологической традиции, где звери — проводники и небесных, и инфернальных сил.

Античность изобилует характерными примерами. Божественное нередко принимает звериный облик, чтобы вступить в контакт со смертным миром, и вектор силы в этом случае зачастую направлен в сторону сексуальных порывов и инстинктов. Зевс спускается на землю в обличье животных или птиц, но никогда — льва. Лев слишком возвышен для маскировки верховного божества: царь зверей не изображает царя богов, боги не играют самих себя. Однако в образах быка или лебедя божественная сила проявляется часто — и всегда в сопряжении с женщиной. Так рождаются мифы о Леде и Лебеде, о похищении Европы. Примечательно, что на европейских полотнах с этими сюжетами женщина почти никогда не показана в страхе или сопротивлении: ее лицо спокойно, словно она видит в зверином облике не угрозу, а судьбу.

Активная женская сила

В приведенных выше мифах женская фигура выступает как пассивное начало, принимающее божественную силу, но не проявляющее ее вовне. Однако так было далеко не всегда, как мы уже увидели на примере Дурги. Именно о таком женском архетипе идет речь в аркане Сила.

Достаточно вспомнить Артемиду — греческую богиню охоты и луны. Она девственная охотница, сестра Аполлона, разделяющая с ним его свет и ясность. Ее стрелы сверкают, как солнечные лучи, но направлены они вглубь ночи. Однако стоит лишь перейти ей дорогу — и в ее свете проступает другая природа: темная, ведьминская, сродни Гекате, с которой она делит власть над зверями и тенями и которая еще ждет нас в аркане Луны. Артемида — та, кто управляет звериным началом, но и сама она в любую минуту способна стать его воплощением.

Когда богиня гневается, ее справедливость становится беспощадной. Так случилось с юным Актеоном. Он случайно увидел Артемиду во время купания — узрел то, что не позволено смертному: богиню-деву без оружия, без одеяния, в первозданной наготе. В ответ Артемида превратила его в оленя. Псы Актеона, не узнав хозяина, бросились на него и разорвали на части. Стоит ли упоминать, что именно демонические псы — верные спутники богини Гекаты?