Страница 20 из 130
Император — активный маскулинный принцип, тот, кто приходит, чтобы принести порядок в сад Императрицы. Стоит оставить ее пространство без присмотра, как оно разрастется в хаотичные джунгли, где жизнь буйствует, но не знает меры и формы. Император, напротив, создает границы и очертания: он поднимает человека на ноги, дает ему выпрямиться и обрести направление. Он наблюдает за строительством домов, деревень и городов, оберегает их от враждебной природы и варварских набегов. Его задача — создавать и защищать цивилизацию.
С Императором мы покидаем невербальное, матриархальное царство Императрицы с ее естественными циклами рождения, роста и увядания. Отныне начинается патриархальный мир Логоса, мира слова, которое формирует, упорядочивает и подчиняет материю духу. Император — это воплощение разума и закона, архетип отца, вводящий структуру и ответственность.
На карте он сидит на троне уверенно и спокойно, скрестив ноги, — эту позу мы увидим также в образе Повешенного, единственного, кто может противостоять его власти. Царство Императора — это царство мира и устойчивости: у него нет ни меча, ни доспехов. Его щит с золотым орлом — уже не оружие, а эмблема божественного права на власть. Орел здесь не только символ монархии, но и знак связи правителя с небесными силами, с порядком, превосходящим человеческий. Император — не бог в земном воплощении, а проводник божественного порядка. Он практический вождь, глубоко связанный с деятельностью человека и с трудом, который создает культуру. Его империя — это оплот высокой цивилизации, которая тем не менее рождена не миром, а борьбой.
Император — это архетипический переход от защищенного мира детства, где все дано материнской заботой, к зрелой ответственности взрослой жизни. Это трудный и страшный шаг: от единения с природой — к отдельности, от растворения — к личной позиции, от внутреннего хаоса — к внешнему порядку. На этом пути человек становится частью большего: семьи, клана, народа, нации. А во главе расширяющегося круга всегда стоит фигура Императора — могущественная, авторитетная и неизбежная.
Шамаш и образ Бога Отца
Архетип Императора наглядно воплощается в разных культурах и мифологиях. В большинстве случаев солярный верховный бог, суровый повелитель и отец других небожителей, — это и есть архетип закона, упорядочивающего хаос природы, верховной власти, мудрости, защиты, а также неминуемой кары за нарушение запрета. Все это классический Император. В греческой традиции это Зевс, владыка Олимпа, чья власть держится не только на молнии, но и на законе и распределении ролей между богами и людьми. В Риме он Юпитер, символ верховного порядка и божественного права на власть. В истории он неизменно возвращается в фигурах земных правителей — от Юлия Цезаря, установившего империю в Риме, до монархов Нового времени, чья власть воспринималась как дарованная свыше.
Одно из наиболее ярких воплощений образа Императора и Бога Отца нашло свое отражение именно в месопотамской мифологии — в фигуре Шамаша, солнечного бога справедливости. Его утренний восход не просто движение светила: это явление закона, света, истины, рассеивающих хаос ночи. Шамаш видит все: поступки богов и людей, скрытые дела и тайные замыслы. Его свет — это око правосудия, которому невозможно солгать.
Цари Месопотамии черпали свое право на власть именно у него. На знаменитой стеле с кодексом Хаммурапи изображено, как Шамаш вручает царю жезл и кольцо — символы порядка и власти. Это не украшение и не декоративный жест: здесь утверждается, что закон — не человеческое изобретение, а ниспосланный дар солнца, сияющего над всеми. Император лишь представитель этого света на земле, его земной сосуд. В эпосе о Гильгамеше Шамаш выполняет ту же функцию. Именно он был тем, кто предупредил народ Вавилона о грозящем ему Великом потопе, сведения о котором отражены в мифах задолго до появления Ветхого Завета.
В эпосе о Гильгамеше мотив божественного закона и царской легитимности раскрывается особенно ярко в эпизоде похода против Хумбабы. Этот великан, страж Кедрового леса в горах Ливана, был поставлен туда самим Энлилем, верховным богом, чтобы охранять священные деревья, из которых строили дворцы и храмы. Смертным входить туда не дозволялось.
И все же Гильгамеш, движимый жаждой славы и бессмертия, решает отправиться в запретный лес вместе со своим другом Энкиду. Их намерение видится богам дерзким вызовом — попыткой человека нарушить границы, поставленные самой природой и ее небесными покровителями. Но именно здесь и проявляется архетип Шамаша как божественного Императора, узаконивающего человеческое действие.
Перед походом герои обращаются к нему за благословением, и Шамаш отвечает, что вручает им семь созвездий — звездные путеводные огни, которые должны защитить и указать дорогу. Подобным актом он делает их миссию возможной: без божественного света их поход был бы лишь безрассудным вторжением, а с ним становится подвигом, отмеченным печатью высшей воли.
Когда же наступает решающая схватка с Хумбабой, силы оказываются неравными: чудовище, олицетворяющее дикую и первозданную мощь, силу природы, готово сокрушить героев. Но Шамаш вновь вступает в дело, подтверждая свое право судьи и покровителя справедливости. С небес он насылает тринадцать ветров, которые обрушиваются на Хумбабу: вихри охватывают его с головы до ног, сковывают движения, лишают дыхания. Чудовище оказывается беспомощным, и в этот миг Гильгамеш наносит решающий удар.
Так победа над Хумбабой становится не просто подвигом двух смертных — она превращается в акт, освященный божественным порядком. Шамаш, как бог солнца и справедливости, подтверждает, что сила героя правомерна лишь тогда, когда она служит высшему закону.
Этот эпизод глубоко соотносится с архетипом Императора в Таро. Гильгамеш и Энкиду символизируют человеческую смелость и дерзновение, но именно Шамаш дает им право действовать, превращая личный порыв в законный подвиг. Без него они были бы мятежниками против воли богов, а с ним — исполнители судьбы. Но и в загробном мире Шамаш остается судьей: души предстают перед ним, чтобы их жизнь была взвешена и оценена. Его солнечный взор олицетворяет баланс, который не склоняется ни в сторону милости, ни в сторону слепой кары.
Стела с законами Хаммурапи. Шамаш вручает Хаммурапи жезл в знак власти над людьми.
Royal Ontario Museum / Wikimedia Commons