Страница 47 из 134
Первый конверт
Хлипкая коробка склеена из бумаги, которая, когда вырастет, хочет стать картоном. В ней пять конвертов. Когда-то в этой коробке лежали сандалии, их подарил тебе дада за то, что ты сдал экзамены на бухгалтера. Ты не надел их ни разу, отдал какому-то парню в туалете торгового центра «Либерти Плаза», он ласкал тебя в темноте.
Джаки раскладывает конверты веером, как выпендрила-крупье из «Пегаса», его уволили за то, что он передергивал. Показывает конверты собравшимся, обводит их повелительным взглядом. Джаки могла быть резкой, если ей этого хотелось, но обычно не хотелось.
— Джаки, покажи их сначала мне. — Стэнли ослабил галстук, отрывистая речь осеклась.
— Это наши конфиденциальные проекты. — Эльза встает со стула.
Не обращая на нее внимания, Джаки открывает конверт с пометкой «Дама» и смотрит на каждый снимок так, будто в ее ладони лежит пиявка. Передает фотографии Стэнли, тот разглядывает их по очереди, не отрываясь, и качает головой. Фотографии передают, точно слова в игре «Испорченный телефон», от аммы к ДД, от ДД к Эльзе и снова прячут в конверт. Ты узнаешь каждый кадр, их проявляли в недолговечной студии дяди Кларанты.
Сначала черно-белые фотографии толпы, снятые на ходу из моторикши: перед глазами плыло, пальцы дрожали. Потом пожары: горят магазины, машины, знаки, оканчивающиеся на согласный. Потом люди.
Даму в розовых шальварах обливают бензином. Обнаженный парнишка в окружении танцующих дьяволов. Дом в Веллаватте объят пламенем, лица прильнули к окнам. Эти снимки опубликованы, они многим знакомы.
Следующие фотографии сочли чересчур чудовищными для международных публикаций. Мальчика и его мать избивают палками, малыш лет двух или трех со сломанной рукой, парень зарубил топором старика.
Последнюю твоя амма отбрасывает с отвращением. Встает, подливает себе чаю из чайника, отпивает большой глоток.
Далее идут фото лиц, многие из этих снимков ты увеличивал у себя в кладовой в Голл-Фейс-Грин. Крупные планы мужчин за частоколом дубинок, неизвестных зверей, вооруженных канистрами с бензином и избирательными бюллетенями, неизвестных фанатиков, что охотятся на незнакомцев и поджигают их. Неизвестных — до сего дня. Танцующий дьявол, мужчина с палкой, мальчик с канистрой бензина, зверь с коричневым топором.
Будь здесь Ранчагода и Кассим, они узнали бы последний снимок. Опытный мясник в широкой рубахе занес топор, омоченный в крови куриц, свиней, преследуемых меньшинств и тысячи кошек. Но детективы ругаются в машине. Кассим говорит, что лучше уехать, Ранчагода предлагает выкрасть коробку. Кассим говорит, что не подписывался сотрудничать с наемными головорезами, и грозит уволиться.
Они не замечают приближающийся «паджеро», битком набитый мужчинами, которые не военные и не копы. И даже если бы они заметили его, все равно не увидели бы демона на капоте.
— Мы заводим дела против участников погромов 1983 года, — поясняет Эльза. — Благодаря нам у толпы появились лица, а у лиц имена. Мы выслеживаем убийц.
— Почему я не слышал о вашем КНФПСТМ? И об этом проекте? — Стэнли снимает очки, чтобы рассмотреть снимки. Изучает тот, на котором погребальный костер из трупов; эта фотография сделана неподалеку отсюда.
— Вы не слышали о КНФПСТМ, потому что мы не хотим привлекать к себе внимание. Мы не политики.
Эльза глядит на конверт с пометкой «Дама» в руке Джаки, как голодная ворона — на выброшенный пакет с ланчем.
В руках у твоей аммы единственный конверт без фотографий. Письмо от твоего ушедшего дады, которое она отчего-то не уничтожила, как все прочие.
— Маали рассказывал нам о коробке, — говорит Джаки. — Он не сказал, что ее нужно будет отдать.
— Оставьте себе эту чертову коробку, если хотите. Только конверты отдайте.
Эльза щелчком отбрасывает окурок в окно.
ДД, прищурившись, рассматривает фотографию солдата индийских миротворческих сил возле больницы.
— Это снято в прошлом году. Маали тогда ездил в Джафну. И предложил мне поехать с ним.
ДД переводит взгляд на отца.
Ты вспоминаешь ту ссору. Вы поругались из-за презервативов, из-за того, почему ты упрямо не желаешь отказываться от них. Значит, в командировках ты спишь с другими, заявил ДД. А ты предложил ему поехать с тобой. Сказал, что едешь туда помощником американского журналиста по имени Эндрю Макгоуэн. Ты не сказал ему, что задание тебе дали дама с красными губами и ее красавчик-кузен.
— Ты занимаешься этим с Эндрю Макгоуэном? — с напускным равнодушием спросил ДД.
— Тем, чем я занимаюсь с тобой, я не занимаюсь больше ни с кем, — ответил ты и формально даже не врал, поскольку не планировал продолжать отношения ни с одним из своих сексуальных партнеров, кроме ДД.
— Индийские миротворцы в этом году дважды устраивали расправы над мирными гражданами. Один раз в больнице. Когда это случилось, Малинда был в Джафне по нашему заданию. Мы заплатили ему за те снимки. Так отдайте их нам.
ДД морщится, заходится сухим кашлем; его явно тошнит. Передает фотографию Джаки, та вздрагивает. Больничные койки завалены трупами врачей и медсестер: индийские миротворцы казнили их за то, что они лечили раненых бойцов ТОТИ. Джаки смотрит на фотографию через плечо Стэнли и бормочет:
— Дьяволы иностранные. — Переводит взгляд на Эльзу. — Приглашенные нашими дураками.
— У нас договор, — замечает она.
— А фотографии. Зверств. ТОТИ. Вы тоже заказываете?
— Мы тамильская организация, и у нас есть ограничения, — поясняет Эльза. — Вам ли не знать, сэр.
— Так, значит, вы у нас теперь из тамильской организации? — уточняет Джаки. — Не из полиции?
Ты смотришь на оставшиеся четыре конверта, лежащие на столе. Об их содержимом ты помнишь только две вещи. ДД не надо заглядывать в тот, что с пометкой «Валет червей». И есть нешуточная вероятность, что в одном из этих конвертов лежит фотография твоего убийцы.
ДД выхватывает у Джаки конверт с пометкой «Дама», пытается запихнуть в него фотографии, рассыпанные по столу.
— Что вы делаете! — вскрикивает Эльза и выхватывает у него пустой конверт, озадачив ДД: тот не решается драться с женщиной на глазах у отца. ДД бросает фотографии на стол, Эльза тянется к ним.