Страница 48 из 134
Джаки бросается к Эльзе: кузина ДД, в отличие от него, не стесняет себя приличиями. Как-то раз она влепила вышибале из «Моего места» три пощечины за то, что погладил ее по заднице. Джаки закусывает губу, как в тот вечер, и Эльза пятится. Ты вспоминаешь, что Джаки владеет дзюдо, а у Эльзы в сумочке нож. Фотографии лежат между ними, Джаки с Эльзой сверлят друг друга взглядами, как ковбои в спагетти-вестернах.
И тут, как по команде, с улицы доносятся громкие голоса. Эльза юркает к двери; на веранду хлынула суета, растеклась по коридору. Тому самому коридору, где ты ругался с аммой из-за писем дады, тех, что она уничтожила, не показав тебе.
Семь рослых парней, все в черно-белом, вбегают в открытые двери. Чашка аммы упала на коврик, но не разбилась. Стэнли вскочил на ноги.
— Что. За. Черт.
Мужчины — не военные и не копы — встают у каждой двери, у каждого окна. Входит старик в национальном костюме. Если бы ты только мог плюнуть в него, наблевать на него, насрать ему в рот, ты отдал бы целое состояние, продал бы остаток души. Это достопрезренный министр юстиции, Сайрил Виджератне, влиятельный член правительства: это он коррумпировал судебную систему, он создал отряды головорезов, он стоял за погромами 1983 года. Шестое имя в списке Сены.
Стэнли Дхармендран приветствует его кивком, как подобает подчиненному-тамилу. Двое мужчин в черном сгоняют ДД и Джаки с дивана, чтобы министр разместил на нем свои телеса. ДД и Джаки хмурятся. Ты вспоминаешь, как ДД писал официальное письмо в канцелярию президента и отказывался именовать того «вашим превосходительством». В июле 1983 года президент пикнуть не смел: превосходно, ничего не скажешь, как заявил ДД. Он начал письмо стандартным «добрый день» и не добился финансирования своего проекта по переработке отходов в Малабе.
Поехали в Джафну, предложил ты ДД. Увидишь, что в этой стране есть проблемы серьезнее утраты естественной среды обитания панголинов. Фотографировать трупы меня не возбуждает, ответил ДД. Если бы ты только видел, что вытворяют с твоим народом, ты не переживал бы из-за вонючих озер, парировал ты. Не уподобляйся своему ренегату-папаше, добавил ты, тем самым повысил ставки и сорвал куш. Если, конечно, можно считать победой тот факт, что парень, который тебя любит, ушел от тебя в слезах.
— Что это? Выставка фотографий?
Сайрил берет у Эльзы конверт, смотрит на стол. Наклоняется вперед, как судья в крикете, рассматривает беспорядочно разбросанные снимки. Ты паришь над ним — скорее как комар, чем как ангел. Говорят, комары убили половину всех живших когда-либо. Куда больше, чем спасли ангелы.
Ты замечаешь гул, глухой ропот на самых нижних частотах, слышимый только тем, кто заставил умолкнуть мысли и замкнул слух для шепота. То ли стонет земля, то ли кричат тысячи. Прежде ты не обращал внимания на этот звук, теперь же слышишь все время. За спиною министра сидит на корточках существо.
На фотографиях на столе хаос, кровопролитие, непосредственный их виновник — правительство Сайрила Виджератне, а дядя Стэнли — его пешка.
— Дхармендран. Что это за чушь?
— Одноклассник моего сына, сэр, — поясняет Стэнли. — Талантливый фотограф. Интеллигентный мальчик из очень хорошей семьи. Окончил колледж Святого Иосифа. Он пропал, и мы все беспокоимся.
Ну надо же, Стэн, я не знал, что тебе есть до меня дело.
— Так вот, значит, чем занимаются выпускники колледжа Святого Иосифа? — Сайрил держит в руках снимок горящего дома.
— Это беспорядки 1983 года, сэр, — поясняет ДД, сжимая деревянный анкх на шее.
— А, — отвечает министр. — Когда спящий лев проснулся.
— Сэр. Эта леди и те полицейские, что ждут на улице, вломились в квартиру моего сына. Без ордера, без приказа. Мой сын не заслуживает такого оскорбительного отношения.
Министр словно не слушает. Он смотрит на Эльзу — так, будто увидел призрака. Хотя настоящий призрак сидит на корточках за его спиной. Силуэт его похож на гигантскую обезьяну, руки его высятся над плечами министра. Над ухом министра вспыхивают угли глаз, и ты понимаешь, что существо тебя видит.
Министр смотрит на фотографию в руках Эльзы: мужчина в «бенце» наблюдает за толпой. Лицо министра, только моложе. Эльза собирает черно-белые снимки, министр протягивает руку, кивком велит ей отдать ему снимки. Эльза качает головой.
— Извините, сэр. Это конфиденциальная информация.
Министр впивается в Эльзу взглядом, смотрит на нее так долго, что твоя амма успевает налить себе еще чашку чая. Ты замечаешь, как она на него смотрит, и у тебя болит то место, где прежде была голова. На этот раз следом за болью не приходят воспоминания. Ты замечаешь, что министр смотрит на увеличенный предыдущий снимок. На мужчине в «бенце» темные очки и узорчатая рубашка; изображение расплылось при увеличении, но ты все равно узнаешь его. Это лицо видит министр всякий раз, как удосуживается взглянуть в зеркало.
Министр кивает охраннику, тот хватает Эльзу за плечи, отнимает у нее снимки, передает их министру. Эльза потирает ключицу. Второй синяк за день. Министр смотрит на снимки, тебе тоже хочется взглянуть, но ты не решаешься из-за тени, притаившейся за спиной Сайрила Виджератне. Министр Сайрил качает головой, прячет снимки в карман пиджака.
— Это ваша работа?
— Сэр, это конфиденциальная информация, — повторяет Эльза (можно подумать, тот, кто командует головорезами, уважает чужое право на тайну).
— Несомненно, моя дорогая. Кто их сделал?
— Его зовут Малинда Алмейда. Он невинный мальчик, — запинаясь, отвечает Стэнли.
— Не похоже, — бросает министр.
— Ваша правда, сэр, — поддакивает Эльза.
— Я вам не китаец с косичкой, черт побери. Этого фотографа надо найти и допросить, — говорит Сайрил. — Где он?
— Его никто не видел со вчерашнего дня, — сообщает Стэнли. — Мы опасаемся, сэр, что его забрали.
— Что с того, Дхармендран? Вы знаете, кому звонить. Я вам что, секретарь, черт побери?
— СОГ отчитывается перед вами, сэр.
— Вы его мать? — спрашивает министр Лакшми Алмейду: после четырех чашек чая она перешла в беззвучный режим.
— Пожалуйста, найдите моего сына. Я училась в школе с вашей сестрой, сэр. Скажите ей, что я Лаки Алмейда из хора. Она поймет, о ком речь, — говорит амма.