Страница 46 из 134
Но тут музыка стала громче, и вот уже Радика целовала Джаки, а Бувенека лизал тебя. Внезапно ты очутился в комнате Джаки, свет горел, звук был мрачный и немузыкальный, а Джаки твердила:
— Хватит, пожалуйста.
— Мы не такие, простите. Наверное, мы просто перебрали.
Радика массировала ей шею, Бувенека держал тебя за руку. Тебе не верилось, что ты только что целовался с племянником Сатаны.
— Милая, мы тут все удолбались, — сказала Радика.
— Вы помолвлены? — спросил ты.
— Он гей, я лесбиянка. Я прикрываю его, он меня. — Радика перестала массировать шею Джаки, легла на ее кровать. — Разве не понятно?
— У нас есть группа, мы встречаемся каждый месяц. Приходите непременно, — сказал Бувенека.
— Мы не такие, — повторила Джаки.
— А какие вы? — спросила Радика, большим пальцем ноги чертя узоры на спине Джаки.
Джаки уставилась на тебя, ты уставился на доску для спиритических сеансов, она лежала рядом с кассетами Джаки.
— Может, вызовем духов? — предложил ты.
Тут в комнату вошел Кларанта де Мел с одной из участниц конкурса «Мисс карьеристка»; на вопрос, кто ее любимый писатель, она ответила: «Энид Блайтон»[52].
— Духов, говорите?
Спиритический сеанс не удался. Мы зажгли свечи, Кларанта изображал Гамлета сэра Лоренса Оливье, но все хихикали не переставая. Радика Фернандо говорила дикторским тоном. Она вызвала духов королевы Анулы, мадам Блаватской и еще одной парочки, они повесились в Голл-Фейс-Корте в 1940-е. Но никто из духов не задул наши свечи.
Джаки готова была включить свет, как вдруг Бувенека Виджератне воскликнул:
— Я взываю ко всем погибшим революционерам. Рани Шридхаран. Виджайя Кумаратунга. Ричард де Зойса. Сена Патхирана…
Ветер, ворвавшийся с Голл-Фейс, потушил все свечи. Все завизжали, Джаки включила свет, все засмеялись, потом замолчали. И начали расходиться по одному. Джаки указала на дикторшу новостей и на племянника министра в боа из перьев — они как раз прощались со всеми — и заявила:
— Давай больше никогда не будем так делать.
Напоследок ты спросил Бувенеку:
— Какое имя вы назвали последним, перед тем, как погасли свечи?
— Сена Патхирана, сын нашего водителя. В университете примкнул к коммунистам, вступил в ДВП. Головорезы моего дяди убили его одним из первых. Никогда не забуду, что сказал мне водитель перед тем, как уволиться.
Бувенека приглаживает волосы, рубашку, прячет боа в сумку своей «невесты».
— Баба́, — сказал он. — Ты единственный в этой блядской семейке, кого я не прокляну. Но даже Дядюшка Ворон не сможет вечно защищать твоего дядьку.
В квартире остался лишь ты, твои соседи и Кларанта де Мел.
— Кто такой Дядюшка Ворон? — спрашивает Джаки.
— Это все чепуха, байки про колдунов. Дядюшка Ворон из Котахены продает защитные амулеты богатым министрам вроде Сайрила Виджератне. И якобы именно благодаря им министр юстиции до сих пор жив, хотя на него столько раз покушались. Люди готовы поверить во что угодно, кроме правды.
За последним бокалом в тот вечер ты рассказал им о коробке с фотографиями и о том, что решил перевезти ее в дом аммы. Джаки клевала носом, у ДД слипались глаза, но Кларанта выслушал тебя и пообещал:
— Если тебя когда-нибудь вышлют из страны, я устрою выставку твоих фотографий.
Кларанта управлял баром в центре искусств, курировал художественную галерею имени Лайонела Вендта, у него было четверо внуков, никто бы и не подумал, что он гомосексуал. Кларанта пообещал, что, если ДД и Джаки сумеют привезти ему снимки, он повесит их в галерее, и они будут висеть, пока их не сорвут. Ваша четверка пожала друг другу руки, как супергерои, выпила краденой водки и обо всем забыла.