Страница 39 из 58
И именно этот сюжет, путь изменения Солнца, был одним из основополагающих мифов в Силла, Пэкче, Когурё и Кая. А для нас важно, что, возможно, именно в Корее этот сюжет впервые был оформлен в подобной форме. Книга у Марианны Никитиной потрясающая, очень информативная. Поэтому, если вы хотите лучше разобраться в алгоритмах традиционных корейских мифов, адресую вас сразу к ней.
Обычные животные — олень, кабан, тигр — на корейских петроглифах тоже имеют некоторые собственные функции. Так, олени часто показаны динамично, в прыжке, в группах; их связывают и с охотой, и с образами изобилия / успеха промысла. Тигр, судя по силуэтам, уже тогда маркируется как главный хищник суши: фигуры крупнее, заметнее и чаще связаны с охотничьими сюжетами. Так формируется ранняя визуальная иерархия: море — за китами, суша — за оленями и тигром; человек стоит между ними, то как охотник, то как участник ритуала.
Совсем фантастических зверей (как, например, драконы) на петроглифах мы не найдем. Изображения очень привязаны к реальному животному миру побережья и гор. Но есть интересные переходные случаи. Те композиции, где черепахи как бы руководят движением китов, можно читать и как реалистическое наблюдение (миграция, сезонность), и как зарождающийся мифологический сюжет о животных-проводниках. А крупные киты, показанные вертикально с явным «выдохом» воды, выглядят почти как стилизованные тотемы: не просто добыча, а существа, с которыми община вступает в особые отношения через ритуал охоты.
Если смотреть шире — от петроглифов к последующей традиции, — видно, как постепенно складывается корейский бестиарий: от животных настоящих к волшебным. Так, на стенописях в погребальных комплексах Когурё появляются уже настоящие мифические звери — духи четырех сторон света.
Сасин — духи четырех сторон света
Термин
сасин
дословно переводится как «четыре духа». Означает он четырех духов-хранителей: синего или зеленого (иногда говорят «лазурного») дракона, белого тигра, красную птицу (иногда переводят как «феникс»), а также черную черепаху, обвитую змеей (иногда переводят как «черный страж»). Они связаны с четырьмя временами года, сторонами света и многим-многим другим. Для того чтобы лучше понимать корейскую культуру и литературу, желательно выучить и сасин, и их соотнесения с цветом, пространством и временем.
У центра своего животного нет, потому что центр — это как раз идеальное положение
мёндан
в пространстве. В гробницах
мёндан
— это положение тела относительно четырех духов. В ритуальных же практиках пятый участник может присутствовать (например, в танце Чхоёна, о чем мы поговорим далее).
Четырех духов-хранителей мы встречаем в гробницах Когурё. Поначалу, в ранних росписях IV–V веков, преобладают сцены быта и небесные мотивы: Солнце, Луна, созвездия. Но примерно с конца VI — начала VII века появляются четыре духа-хранителя и сразу занимают целые стены. На потолках гробниц изображались звезды, Солнце и Луна, бессмертные, фантастические птицы и облака — все создавало некоторое абсолютное гармоничное пространство, куда попадал умерший. Кстати, в Национальном музее Кореи в Сеуле есть зал, который воспроизводит изображение духов в гробнице Когурё. Маленькая комната в серых оттенках, на стенах которой — огромные мифические хранители. Всякий раз, как я прихожу туда, ощущаю свою человеческую маленькость по сравнению с изображенными духами. Это потрясающее ощущение.
Копия надгробной росписи Когурё с изображением дракона в Национальном музее Кореи.
National Museum of Korea
Позднее, в период Корё или Чосон, мы находим четырех животных как знаки сторон света (например, на флагах построения во время военных действий) в декоративном искусстве и литературе. Со сторонами света и животными могли быть связаны определенные ритуалы: например, южная сторона считалась в Сеуле огненной именно из-за птицы-
чуджак
и ее желания взмахнуть крыльями и расцвести всеми красками. В современной культуре четыре духа-хранителя могут упоминаться в комиксах-
манхва
, играх и сериалах как готовая система кланов или классов.
Отмечу, что все четыре духа-хранителя равны. Но если мы посмотрим на противостояние дракона и тигра в шаманской традиции, то увидим, что дракон будет ассоциироваться с водной стихией, а тигр — с горной. Кроме того, дракон будет восприниматься как более позитивное существо, а тигр — как более враждебное. Поэтому в пространстве, когда хранители-
сасин
были связаны с идеями
пхунсу чири соль
, восточную гору-дракона следовало выбирать такой, чтобы она была крупнее горы-тигра на западе.
Животные у захоронений королей-ванов и императоров
Продолжая говорить о каменных животных, наделенных мистической силой, нельзя не упомянуть статуи у захоронений корейской аристократии. Хотя эти статуи и интересны сами по себе, для любования они не предназначены. Это символы статуса, а также система символической защиты усопшего.
Если неподалеку от гробниц периода Силла и Объединенного Силла мы можем найти разве что огромных черепах, держащих на себе каменные прямоугольники с текстами, повествующими о захоронении, то, начиная с Корё, все усложняется. Черепахи, правда, сохраняются, потому что куда мы без черепах, они великолепны и основа основ.
Каменный гроб, украшенный изображениями четырех божеств-хранителей сасин: лазурного дракона, белого тигра, красной птицы и черной черепахи, обвитой змеей
National Museum of Korea
Так вот, именно в период Корё и Чосон формируется представление об аллее каменных зверей, которая ведет к захоронению или комплексу захоронений. Подобная практика восходит к китайской погребальной традиции, но при этом имеет собственную корейскую специфику. Меньше животных экзотичных, больше привычных и родных. Кроме того, в Китае высший правитель — это император, а в Корее — король-
ван
, и он на ступеньку ниже
[50]
[В Корее ван — это король, высшая инстанция власти на полуострове. Но в китайской системе иерархии ван находится ниже императора, и можно сказать, что ван — это удельный правитель.]
. Поэтому декор королевских захоронений никак не мог полностью копировать имперский.
Три самых популярных и частых — животные-хранители
соксу
, которых мы можем встретить у королевских захоронений периода Корё и Чосон: каменный конь
сонма (сок-ма)
, каменный тигр сокхо и каменная овца / каменный баран
согян (сок-ян)