Страница 99 из 110
При упоминании этого звания меня опять заколбасило. Я, наверняка, свалился бы в депресняк, если бы наш хакер, матрос Виноградов, не сообщил радостную весть.
— Мы в рабочем компьютере Белкиной почему ничего не нашли, — взахлеб докладывал он. — Потому что старые архивы за ней айтишники подчищали! Зато в домашнем есть где разгуляться! Особенно в архиве электронной почты! Он сохранен чуть ли не со дня покупки компьютера!
Мы изъяли жесткий диск и с чувством выполненного долга доложили командованию о завершении следственно-разыскных мероприятий по фигуранту «Белка».
Когда Сысоев закончил доклад и отключился, вид его навороченного спутникового телефона заставил мой мозг снова функционировать.
«С моими-то теперешними связями я на раз узнаю обо всех Татьянах Николаевнах, вышедших замуж! — думал я, глядя, как каперанг вешает на пояс трубку. — Эх, еще бы для верности фамилию ее раздобыть!» — Я со стыдом понял, что не знаю ни ее фамилии, ни адреса в Тимяшкино.
И тут пошел цвет!
— Мы тебя на допрос Белки не возьмем, ты для нее лишний раздражитель, — отвел меня в сторонку Сысоев. — Забирай Коляна, он тебя домой отвезет. Мать, небось, заждалась! А протокол допроса утром почитаешь.
— Давай, Колян, опять через Тимяшкино проскочим, номер дома и машины срисуем? — попросил я.
Матрос посмотрел на меня с удивлением.
— Здесь же недалеко, — начал я оправдываться.
— Вы, товарищ старший лейтенант, не после института будете?
— После, а как ты узнал?
— Мы же во флоте! Что значит: «Давай, Колян»? — он улыбнулся и отчеканил: — Матрос Молчанов, пункт назначения поселок Тимяшкино! Выполнять! — он посмотрел на меня. — Понятно, как надо?!
К утру мне пробили и Танюшкин адрес, и номер машины ее отца. Фамилия у нее оказалась Курочкина. Вспомнив нелюбовь Танюшки к своему имени, я понял, почему она не упомянула и о фамилии. С машиной же получился конфуз. Владельцем оказался какой-то Валерий Богачев, а капитан-лейтенант, получалось, водил ее по доверенности.
«Уж не тот ли это Валерка, которого поминал Танюшкин отец, когда курил той ночью у своего окна? Так это что ж получается? Он дочь из-за старой семерки под венец повел?! Тогда сам бог велел девчонку от мужа увести!»
Но уводить и не потребовалось! Во всяком случае, от мужа. По полученной информации, за последний месяц Курочкины Татьяны Николаевны ни с кем не регистрировались! Наврал, выходит, папаша! Зато отыскалась некая Татьяна Николаевна Курочкина, которая устроилась воспитателем в летний городской лагерь города Ломоносова!
Моего шикарного настроения не испортили даже новости, услышанные на утренней летучке у Спиридона. Показания Белкина давать отказалась и потребовала адвоката. Задержать ее пока удалось только потому, что в ее почтовом ящике оказалась куча сообщений, инкриминирующих ее в работе с ДНК, полученной от сына. Но опытный адвокат согласится с обвинением, что таки да, Мезин сообщает матери, что работает под строгим контролем и не имеет возможности незаметно протестировать «левую» ДНК, но где, извините, сказано, что это ДНК секретного вируса?! Может, у мальчика хобби и это ДНК бабочки!
Остальная переписка вообще не имела никакой доказательной базы и представляла собой бесконечные отчеты о течении экспериментов с мышами. Даже сообщение о том, что ее, Белкину, до крови укусила одна из мышей, говорило в их пользу, поскольку Мезин отписал матери, что «ничего страшного, мыши незаразные».
— Пусть скажут об этом двум ректорам университета и Юрику с Игнатиком?! — не выдержал я и встрял в доклад.
Сысоев посмотрел на меня и невесело ответил:
— На то, что она является носителем смертоносного вируса, она мне просто рассмеялась в лицо! И нагло так: докажите, мол!
От его вчерашнего добродушия не осталось и следа.
— В общем, Мезин использовал мать вслепую! — закончил доклад мой непосредственный начальник. — Без генетического кода вируса или хотя бы праймеров, которые могут определить вирус в зараженной крови, нам ее придется отпускать.
— Идеи, предложения? — спросил Спиридон.
— Надо взять этого Мезина за хибот да потрясти хорошенько. Будет молчать, сыворотку правды на нем опробовать! — рубанул Сысоев.
Спиридон покачал головой.
— Мезина трогать не разрешают. — Он показал большим пальцем на потолок. — Информация засекречена, но, по непроверенным данным, через него хотят выйти на иностранную разведывательную сеть.
— Тогда остается качать из Белкиной кровь и проверять всю ДНК, какая там только есть. Это при условии, что нам разрешат закрыть ее на карантин. Даже в этом случае на поиски вирусной ДНК уйдут месяцы!
— Лев Вадимович, — поднялся я. — У нас есть филиал в Мурманске?
Мой голос прозвучал необычно бодро в повисшей тишине безнадеги.
— В Мурманске? Филиала нет, но я часто пересекаюсь с вирусологом Северного флота, а что?
— Дело в том, что Мезин туда ездил прошлой осенью. Надо выяснить, к кому и зачем, и начать, я думаю, надо с морского биологического института.
— Ну-ка, ну-ка! Выкладывай, кладезь идей ты наш!
Я улыбнулся и продолжил:
— Примерно в то же время там на берег выбросился гигантский дельфин. Я предполагаю, Мезин хотел проверить, не заражен ли дельфин похожим вирусом и нельзя ли из его селезенки получить готовые антитела! Я думаю, он по-любому привез с собой праймеры для анализа крови! Чем черт не шутит! Может, оставил там какие-нибудь записи, а то и пробирку с праймерами позабыл.
— Погоди, а какая связь между Тунгусским вирусом и мурманским дельфином?
— У меня две гипотезы. Первая, что когда-то наш вирус через Подкаменную Тунгуску попал в Енисей, а оттуда в Карское море. Осел на дно и поджидает своих жертв. Но эта гипотеза, если честно, притянута за уши. А вот вторая! Вторая основана на теории Вернадского.
Спиридон оживился:
— Я вижу, крестничек, моя наука пошла тебе впрок!