Страница 98 из 110
— Это даже хорошо, что вы здесь, разговор у нас не для посторонних ушей. Давайте уединимся в кабинете вашей бывшей супруги и решим все полюбовно?
Кеша обвел взглядом комнату, больше похожую на палубу патрульного катера, чем на приемную ректора.
— Здесь гражданское, подведомственное мне учреждение, и попрошу военных очистить помещение!
— Фразу по дороге сочинили? — улыбнулся я. — Сразу видно, культурная столица!
— Что, оглохли? — Белка хлопнула ладонью по Маришкиному столу так, что та аж подпрыгнула. — Выметайтесь отсюда!
— Консенсуса, я так понимаю, не будет? Господин Мезин, вверенное вам учреждение подчиняется федеральным законам?
— Что за вопрос?!
— Я понимаю это как «да». Так вот, — я открыл свою папку и зачитал:
— Федеральная Служба Безопасности делегирует свои права по допросу гражданки Белкиной Галины Афанасьевны, а так же обыску ее офиса, лаборатории и квартиры отделу по борьбе с биотерроризмом, — я протянул документ Мезину. — Означенный здесь отдел мы с капитаном первого ранга Сысоевым и представляем.
Белка выскочила как ошпаренная и выхватила листок из-под носа у Кеши.
— Что?! — не знаю, чему больше поразился Иннокентий Юрьевич: содержанию документа или наглости своей бывшей.
— Вы хотели спросить — за что? — я был сама учтивость. — На сей счет есть другая бумажка. Звучит она так: «За несанкционированное использование в своей лаборатории секретного биоматериала, незаконно полученного с объекта оборонной промышленности».
— Это правда?! — он повернулся к Белке. — Зачем ты меня впутываешь в это дерьмо?! Я публичный человек!
— У них ничего нет! Это провокация! Они ничего здесь не найдут!
У меня похолодело в груди: «Неужели тоже все сожгла и уничтожила?! Может, хоть одна пробирочка с ДНК завалялась?»
К сожалению, не завалялась. Трехчасовой обыск ничего не дал.
— Я же говорила! — ликовала Белка. — А ты, публичный человек, только об имидже своем печешься!
— Ну что же, — почесал я репу, — придется изымать биологического носителя похищенного материала, — я пристально посмотрел на Белку.
От ее веселья не осталось и следа. Она обрушилась на лабораторный стул. Тот жалобно пискнул и медленно покатился на своих роликах. Я догнал ее и, пользуясь относительной уединенностью, тихо спросил:
— Кого вы еще успели заразить после Игнатика?
Ее зрачки расширились от страха. Она еле дышала.
— Товарищ командир, — обернулся я к Сысоеву, который что-то обсуждал с «публичным человеком». — Можно сворачиваться! Переезжаем в особняк гражданки Белкиной Галины Афанасьевны!
Мы молча расселись по машинам. Назад ехали опять через Тимяшкино. И наконец, за этот долгий день удача впервые повернулась ко мне лицом! В Танюшкином доме горел свет, а во дворе стояла семерка.
— Товарищ капитан первого ранга, разрешите провести следственные действия местного масштаба! Здесь до Стрельны рукой подать. Вы начинайте без меня, а я к вам чуть позже присоединюсь.
— С тобой машину оставить?
— Да я сам доберусь!
— Виноградов, Коршунов! — вызвал он по рации заднюю газель — в головную машину, бегом марш!
Потом подмигнул мне:
— Я тебе Коляна оставляю! Как закончите здесь, пулей в хоромы подследственной!
Иннокентий Юрьевич с удивлением следил из своего мерседеса за перемещениями личного состава отдела по борьбе с биотерроризмом.
Когда пыль за машинами осела, я глубоко вдохнул и направился к калитке.
— Отдыхай! — махнул я рукой уже выскочившему было из-за руля матросу.
Я еще не успел подняться на крыльцо, как в доме залаял Тоби и распахнулась дверь.
«Танюшка сердцем почувствовала!» — решил я, и мое собственное сердце забилось еще быстрее.
— Что это вы тут за маневры устроили перед нашим домом?! — Из-за двери показался Николай Иванович в брюках на подтяжках.
— Здравия желаю, товарищ капитан-лейтенант! Прибыл на побывку с «Зеленого моря» тайги! Разрешите обратиться к Татьяне Николаевне!
Его брови полезли вверх.
— Турист, ты что ли?
Следующие его действия мне совсем не понравились. Он вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь.
— Забудь про Татьяну Николаевну! Напобывался уже, клоун! После тебя Татьяна две недели в себя прийти не могла! Чуть всю жизнь девчонке не поломал! — он критически меня оглядел. — В каком балагане форму одолжил?
Дверь снова приоткрылась.
— Танюшка! — крикнул я, приподнявшись на цыпочках.
— Не мешайся, мать! — Николай Иванович обернулся и прикрыл дверь.
Похоже, что только пес был рад мне в этом доме. Он напрыгивал на меня, звал играть.
— Тоби! — прикрикнул на него хозяин. — Ну-ка, фу! Испачкаешь артисту реквизит!
— Я сутки летел! — начал я взывать к его совести. — Дайте нам хоть парой слов перекинуться!
— Тоби, домой! — грозно скомандовал хозяин и закончил аудиенцию громким хлопком двери.
Я постоял немного и подошел к Танюшкиному окну.
«Вдруг опять через окно пустит!» — сердце приятно заныло от нахлынувших воспоминаний.
Я тихо постучался. Раз. Другой.
Окно распахнулось! В темном проеме опять появился капитан.
— Я сейчас патруль вызову! Посидишь на губе за незаконное ношение военной формы!
— Никак нет, товарищ капитан-лейтенант! — отсалютовал я. — Форма самая что ни на есть законная!
— Уймись, артист!
«Это еще как посмотреть, кто тут из нас артист! — со злостью подумал я. — Фигаро здесь, Фигаро там, твою мать!»
Видно, по моему лицу он понял, что шутки кончились.
— Не живет она здесь больше!
— А куда переехала? — под ложечкой неприятно засосало.
— К мужу она переехала!
— Адрес не дадите? — уже больше по инерции попросил я.
— Ну, ты, парень, полный идиот! — Створки окна просвистели перед самым моим носом, обдав вкусным запахом готовящегося ужина.
И такая тут тоска на меня навалилась! Я еще долго стоял перед закрытым окном, а в ушах дребезжали его стекла, как будто открывшее мне когда-то дорогу к счастью окно жаловалось на грубое с ним обращение.
На обыске у Белки я сидел как в воду опущенный.
— Что-то не срослось? — посочувствовал каперанг. — Так сейчас я тебя в два счета вылечу!
— В два счета — это как? Двойной счет за лечение выставишь?
— Почти! — расхохотался он. — За работу со смертельно опасным вирусом тебе год службы за два пойдет! Так что быть тебе скоро капитан-лейтенантом.