Страница 92 из 110
— Завтра Лехе подвезут комбикорм для мышей, тот, что ты заказывал, с женскими гормонами. Ночью поменяем содержимое мешков и с походами сюда закончим.
— А как же наблюдать за экспериментом?! — с тоской спросил я.
— Никак! Камер и жучков я здесь ставить не буду! У америкоса, наверняка, портативный детектор жучков есть!
— А как же вы их переговоры через систему биокостюмов слушали?
— Это мера безопасности! Как черный ящик на самолете. Записывать все разговоры. Все о ней знают. Поэтому они, паразиты, без костюмов и работают!
— Так запретите им здесь работать, за несоблюдение техники безопасности.
— А как докажешь? По правилам, переговоры можно прослушать только в случае инцидента с человеческими жертвами. Ты лучше подумай, как Мезина в город выманить. А то он сидит здесь безвылазно. Кстати о городе. Слушай мой приказ, — он многозначительно откашлялся. — Старшему лейтенанту Федотову объявляется благодарность за проявленную бдительность, и он награждается увольнительной на берег! Так у вас, кажется, говорится? В общем, завтра летишь со всеми в город.
— Разрешите остаться! — попросил я.
Мне было неудобно перед Мишель за свой отказ к ней переехать, и целый день с ней наедине мог превратиться в пытку.
— Приказы не обсуждаются. Все должно выглядеть как обычно.
После завтрака, когда Сеня убежал открывать ворота на вертолетную площадку, Мишель как бы между прочим сказала:
— В прошлый раз ты устроил мне праздник. Можно, сегодня я устрою его тебе? — она кивнула на приготовленный кулер с рюкзаком.
Что я мог ответить? Похоже, мои опасения начинали сбываться!
— У тебя плавки есть? — вдруг спросила она.
— Мы же в тайгу ехали! — опешил я. — А зачем?!
— Я хочу затащить тебя на пляж! В Интернете написано, что на левом берегу, возле плотины, можно покупаться в Ангаре. Будет потом что вспомнить!
— Тогда сначала в магазин, — согласился я.
Как оказалось, у нее купальника тоже не было, так что в магазин мы зашли вместе. Я сразу же скрылся в мужской секции, чтобы меня не дай бог не затянули на примерку купальников. Так что покупка Мишель была для меня сюрпризом до самого пляжа.
Когда она разделась, я понял, что меня решили пощадить. Мишель купила себе закрытый купальник, да еще с юбочкой, которая закрывал верх бедер. Но эффект оказался обратный. Небесно-голубой обтягивающий материал только подчеркивал ее формы на фоне черной воды Ангары.
— Последний раз я была на пляже в августе того самого года, — сказала она, расстилая армейское байковое одеяло. — Родители возили нас под Таллин в замечательное местечко Какумяэ.
— Судя по названию, там должен быть хороший песок для кошачьих лотков!
— Не надо! — попросила она, даже не улыбнувшись. — Сегодняшний день — тоже прощание с прошлым.
«Язык мой — враг мой!» — в который раз отругал я себя.
Не говоря больше ни слова, я усадил ее на одеяло и примостился рядом. Она прильнула ко мне и, не отрываясь, смотрела на бегущую воду.
— В тот день я залезла в воду и сидела там весь день! Даже не вылезла есть черешню. Я думала, что прозрачное море смоет с меня всю грязь и очистит от скверны!
Мне было жалко ее, и мое сердце тянулось к этой сильной женщине с душой обиженного ребенка. Но между нами стоял бравый морской офицер с новыми погонами старшего лейтенанта, которому не терпелось появиться перед Танюшкой и ее семейством во всей красе и с гордым видом увести ее от их казарменной жизни!
Мишель как будто чувствовала это. Она не пыталась меня обнять. Ее руки были сцеплены на моем плече, и голова опиралась о них, не касаясь меня. Когда налетевший ветерок закинул ее волосы мне на лицо, она быстро убрала их в тугой жгут и скрепила невидимками, как совсем недавно, когда надевала парик.
— Спасибо тебе! — с грустью сказала она. — Я рада, что мы встретились. Теперь я знаю, какой мужчина мне нужен. А когда знаешь, легче искать.
Меня бросило в жар. В груди был какой-то кавардак.
— Пойдем к воде, — предложил я, — только погоди, сбегаю переоденусь!
До ближайших деревьев было метров пятьдесят.
— Давай, я тебя просто одеялом оберну и подержу!
Сама Мишель надела купальник еще в туалете магазина, а мне тогда было в лом, потому что, как говорила мать: «Лень вперед меня родилась!»
Я не стал никого искушать и сбегал за деревья. Когда я вернулся, Мишель уже стояла у кромки воды. Вода была холоднющая, и она застыла в нерешительности.
— Давай так, — предложил я. — Представим, что мы паломники и приехали на святые источники. Нам нужно три раза окунуться с головой, и тогда о чем ты попросишь Господа, то и сбудется!
— Давай! — Мишель заметно повеселела и взяла меня за руку.
Когда мы, дрожа от холода, зашли в воду почти по грудь, я скомандовал:
— Раз, два, три!
От обжигающей воды я перестал чувствовать тело и отпустил ее руку. Однако, когда мы вынырнули после третьего окунания, наши руки были вместе: Мишель так и не разомкнула пальцев!
После макания быстрые воды Ангары уже не казались такими холодными, и мы выходили из реки не спеша. Редкие загорающие с интересом смотрели на нас, а одна маленькая девочка подбежала к Мишель и потрогала ее кожу. Мишель потрепала ее по голове и подвела к нашему одеялу. Открыв кулер, достала несколько баночек немецкого мармелада и отдала запрыгавшей от радости девчушке.
— Есть будешь? — посмотрела она на меня и подтянула рюкзак.
— Что там наша замечательная кухарка приготовила?! — потер я руки.
— Мульгикапсад, — она достала из рюкзака термос.
— Звучит интригующе! А где ты училась это, — я не рискнул повторить название блюда, — готовить? Не в Академии же?
— Я выросла на хуторе и, сколько себя помню, всегда помогала матери на кухне, — Мишель выкладывала в миску вкусно пахнущие кусочки мяча с тушеной кислой капустой. — Вообще-то это блюдо готовится из свинины, — она дала мне вилку, — но если Ангара у нас исполняет роль Финского залива, то и оленина за свинину сойдет!
После холодной воды по телу растекалось тепло от горячей пищи. Умиротворенные, мы ели по-деревенски, из одной миски, и смотрели на бегущую вдаль реку.