Страница 54 из 110
— Течение такое сильное! — передразнил ее Сеня. — Обратно против течения плыть надо. Так вот, я так понимаю, загулял там Миха, а он орел-мужик был! — Сеня кивнул на фотокарточку над плиткой. — Пошуметь да по девкам пройтись — первый ряд, первое место! Сам он по пьяни в подвал свалился или помог кто из обиженных мужей, то нам неведомо, а вот Клавку после этого как подменили. Как жив был Миха, так ее послушать, хуже мужика и на свете-то нет, а не стало Михи, ей и самой свет не мил стал! Такие вот вы бабы дуры!
Расстроенная Мишель села на кровать. То ли мужика ей стало жалко, то ли смерть Михи не вписывалась в ее версию…
— Эй, картошку мне не сожги! — вывел меня из размышлений Сеня. — Вы, как ужин будете готовить, завсегда меня зовите. Я поболтать люблю. Как Клавку в больницу свезли, так я думал, и словечком будет не с кем перекинуться, а ты, Микола, молодец, что у нас остановился, — он посмотрел на Мишель, — ты и девку свою к нам агитируй, нечего ей у америкосов тереться!
«Похоже, моя идея с посиделками на кухне с треском провалилась! — думал я, раскладывая хрустящую картошечку по тарелкам. — Все-таки придется кормить комаров у дальнего забора!»
— Я патиссончики люблю! — Сеня опять слазил под кровать, и на столе появилась трехлитровая банка огородного ассорти, из которой наш балагур стал вылавливать патиссоны.
После такого, по-настоящему домашнего, ужина идти на улицу расхотелось. Я откинулся на кровати и в пол-уха слушал очередную историю Сени о таежной жизни.
— Проводи меня! — Мишель поднялась, не дослушав, и направилась к двери.
— Оставайся у нас! — подмигнул ей Сеня. — Не пожалеешь!
— Я жду! — в ее голосе появились металлические нотки.
Я нехотя поднялся. На улице пахло распаренной хвоей и было светло, как в Питере.
— Смотри, здесь тоже белые ночи! — восхищенно произнес я.
— А раньше ты этого не замечал?
— Знаешь, не замечал, наверное, потому что привык.
— Выкладывай, о каких свихнутых мозгах ты говорил с комендантом.
Пришлось бродить под косыми взглядами часового на вышке и шепотом докладывать о «слезах жрицы» и цепи странных смертей на болотах. Во время моего рассказа Мишель несколько раз откидывала назад голову и, глядя на меня, восклицала: «Очень интересно!» Со стороны казалось, что мы шепчем друг другу непристойности, и девушка раз от раза возмущается: «Что ты такое говоришь!»
— Надеюсь, теперь Нильс к тебе охладеет! — заметил я тень в окне европейского модуля.
Но я ошибся. Бравый переводчик НАТО второго класса вышел на крыльцо и терпеливо дожидался, когда мы закончим.
— Теперь твоя очередь! — решил я позлить Нильса, хотя очень хотелось вернуться к себе, завалиться в постель и продрыхнуть до завтрашнего обеда.
— Самая первая смерть произошла около двух лет назад. Профессор Светлов упал с сопки и сломал себе шею! — начала Мишель.
— Профессор Светлов! Тот самый Светлов, Клим Михайлович, из питерской военной академии?!
— Ты его знаешь?!
— Лично нет, но я читал все его статьи! А что он здесь делал? Он же не химик, он молекулярный биолог, генный инженер!
— Я понятия не имею, можешь спросить у Мезина.
— У Мезина?!
— Ну да. Мезин был его учеником и единственным свидетелем смерти профессора. И самое интересное то, что профессор сам, слышишь, сам спрыгнул с этой сопки!
Теперь настала моя очередь восклицать: «Очень интересно!»
— Завтра надо как-то пересечься с Мезиным! — разгорячился я. — Ну надо же, профессор Светлов!
— Сначала с Мезиной! — охладила мой пыл Мишель. — Мы приглашены завтра на коктейль к Марго!
— Отлично! Там-то я и поболтаю с Мезиным!
— Не выйдет! Ее мужа как раз-таки и не будет. У него какой-то эксперимент в закрытом модуле. Он там проторчит до утра. Поэтому нас и позвали!
— Сходи одна, — уныло протянул я. — Мне же завтра опять на болота. Время поджимает, ты же знаешь. Туристы и все такое. Я приду весь вымотанный!
— Не выйдет! Марго настаивала, чтобы я привела тебя. Какая, говорит, коктейльная вечеринка без мужчины, это уже девичник получается!
— Возьми с собой Сеню!
— Ты думаешь, эта королева будет общаться с сапогами?!
— С какими сапогами?
— Так у нас называют деревенщину.
— Я постараюсь, но не обещаю!
— Не забывай, ты на работе! — моя переводчица в одночасье превратилась в полицейского начальника. — Если ты мне нужен для дела, изволь выполнять. Приказы не обсуждаются!
Теперь я в полной мере ощутил себя на военной базе.
— Разрешите вас на прощанье поцеловать ать-два!
— Одного ать будет достаточно, клоун!
Как и было приказано, я поцеловал Мишель один раз в щечку, не забыв при этом глянуть на длинного Нильса, маячившего на крыльце.
На следующее утро я отправился за пробами к подножию горы Стойковича. Я довольно быстро пересек болото, на ходу вспоминая маршрут, показанный уфологами. Склоны горы Стойковича спускались прямо к болоту. Я прошелся по ним в поисках разломов. Ничего, кроме небольших трещин, куда ящер размером с собаку не смог бы даже морду засунуть, я не нашел. Бросив на землю ватник, я устроил себе привал с солнечными ваннами. Комары и гнус на солнце не допекали, и я задремал под дружный хор лягушек.
Разбудил меня знакомый голос.
«Да что со мной такое происходит! Забрался в Тмутаракань, сижу на глухом болоте, а кругом знакомые голоса!»
— Вадик! Вадик! — донеслось с тропинки, огибающей гору.
«Опять?! Только не это!» — я вскочил и схватился за карабин.
Из-за поворота появилась спасенная мною девушка с венком на голове.
— Вадик, смотри! Я богиня Флора! — весело кричала она.
Группу из четырех человек замыкал угрюмый проводник. Он глянул на меня, задержал взгляд на карабине, потом на рюкзаке у моих ног.
«Узнал или нет?» — я дружелюбно помахал ему рукой.
Тот вяло помахал в ответ и прикрикнул на своих подопечных:
— Не разбредаться, держитесь тропинки!
К солнечным ваннам я уже не вернулся. Как прилежный работник, я споро собрал пробы грунта, отмеченные на карте, и отправился домой. Нужно было успеть отдохнуть и помыться в баньке, чтобы на вечеринке у Марго не выглядеть «сапогом».
Используя русско-финский разговорник, я впервые напрямую заговорил с Сеней.
— Лады! — согласился он. — С меня баня, с тебя картоха! Только в этот раз жарь с тушенкой! — он показал на приготовленную банку.