Страница 55 из 110
Картошка была готова и уже начинала остывать, а Сени все не было. Пришла Мишель, но есть одна отказалась. Я париться с полным животом тоже не хотел. Попробовали поговорить о деле, но ничего нового в этот день узнать не удалось. Пока не удалось. Мишель возлагала большие надежды на разговор с Марго. Только как с этим вязалось то, что она пришла начепуренная и в юбке, а не в своих обычных джинсах, я понять не мог. Конечно, меня терзали смутные сомнения: «Не собирается ли Мишель ее соблазнять?» Но спрашивать об этом, как вы понимаете, я не стал.
Наконец в дверях появилась распаренная физиономия Сени.
— Ты почему парился один и не позвал меня? — перевела Мишель мое удивление.
— Извини, Микола, но ты уже три раза был на болотах, а мне моя жизнь еще дорога!
— А при чем тут три раза?
— Да анекдот вспомнил! — увернулся Сеня. — Пацаны кричат: «Эй, девчонки, айда с нами в поход!» А те отвечают: «Какие мы тебе девчонки! Мы уже три раза в походе были!» — он хохотнул и подсел к столу. — Эх, жалко, водочки нет под такой ужин!
«Прокаженный я, что ли, стал на этих болотах? — думал я, лежа на полке в бане. — Почему Сеня со мной мыться не пошел? А может, причина в нем самом? Наколки там какие-нибудь неприличные или на неприличных местах?
Я слез на пол и зачерпнул ковшик родниковой воды. Пара глотков — и холодная влага приятно растеклась по распаренному телу. Я выскочил на мостки и плюхнулся в реку. Когда я вынырнул и встал на илистое дно, голова кружилась как после стакана водки.
«Водки, где бы достать ее, родимую? — я вскарабкался на мостки и, покачиваясь, вернулся в баню. — Пару душевных вечеров с Сеней — и все секреты станции были бы у нас в кармане!»
Эта мысль вернулась ко мне, когда Марго открыла стенной бар в своей комнате и достала треугольные фужеры. В глубине бара всеми цветами радуги переливались бутылки различного цвета и формы.
— А как же сухой закон? — поинтересовалась Мишель.
— Сухой закон здесь для Сени, а мы живем в свободном обществе! В настоящий момент в американском! — она обвела рукой уютную комнату.
Меня все время подмывало спросить о двух телевизорах. Один стоял на тумбочке, другой был вмонтирован в стену. Мишель как будто не замечала, как я переводил взгляд с одного пустого экрана на другой. Пришлось озвучить свой интерес.
— Один наш, другой, тот, что в стене, часть «всего включено» для западных товарищей.
— А почему в русском бараке нет телевизоров?
— За дружка переживаешь, — она кивнула на меня, — так никто его не неволит! Пусть переезжает в европейский модуль и будет у него и «ящик», и Интернет! — Марго кивнула на ноутбук на тумбочке. — Правда, весь сервис завязан на военных, так что я не гарантирую, что они не проверяют, по каким сайтам ты лазаешь. Так что с порнушкой поаккуратней! — она рассмеялась. — Ну а что до русского барака, так мы себе телек сами купили, вон, на тумбочке стоит. У Сени на телевизор денег нет, а нашему главному солдафону нужна только программа «Время», так он ее у военных смотрит!
Марго расставила фужеры на откидной дверце бара:
— Я делаю всем мартини! Возражения есть?
Возражений не было.
Следующие полчаса мы выслушивали, какая здесь скучища и как хорошо, что к зиме эта интернациональная программа закроется и что они наконец смогут вернуться в Питер, о том, какой ее папочка-генерал сволочь и как пристроил их в так называемое хлебное место.
— Вы, говорил, за три года заработаете на шикарную квартиру, машину и дачу! — язвила Марго. — Как будто единственной дочери нельзя было это все и так устроить! Знаю я, откуда ветер дует! Все мамаша моя, увядающая красавица! Просто офицеры, что у нас целыми днями топчутся, перестали ее замечать и все больше на меня пялились! Наверняка, это по ее наущению папаша сплавил нас сюда!
После того как Марго приговорила третий коктейль, а мы еще и первый не ополовинили, Мишель решила, что пора.
— Никогда не знала, что поговорка «мир тесен» работает в жизни! — начала она. — Представляешь, когда я изучала русский язык в Таллине, на экзамене я переводила статью из русской газеты о геройском полицейском, лучшем детективе города Герхарде Кересе. И надо же было так случиться, что я разминулась с ним здесь буквально на две недели. Не могу поверить, что его уже нет! Герой Эстонии, а погиб в Сибири!
— Погиб?! Да этот скорострел банально застрелился! Извиняюсь за каламбур! — Марго сделала себе новое мартини. — Может, он и был герой, но мужик из него никакой, наверное, он и в полицию-то пошел, чтобы самоутвердиться!
Я глянул на Мишель, боясь, что она сейчас даст Марго по физиономии, но та держалась молодцом.
— Я и пересчитать не берусь, сколько раз я из-за него недотрахеитом мучилась! — беспечно продолжала хозяйка. — Он был настолько легковозбудимым, что о долгих любовных играх не могло быть и речи. Стоило мне лишь коснуться его напряженной плоти, как он тут же извергал себя в мою ласкающую ладонь! Извиняюсь, конечно, за столь интимные подробности!
Хотя по ней не было видно, что она извиняется. Скорее наоборот! Она явно испытывала удовольствие от этих самых подробностей.
— Все мои попытки продлить волшебные минуты ожидания близости ни к чему не приводили. Однажды я даже не позволила ему раздеться и ласкала его упругое тело сквозь одежду. Здесь я отдаю ему должное, тело у него было сногсшибательное! — Марго плюхнулась в кресло и мечтательно закатила глазки. — Так вот, — вернулась она из своих грез, — в тот день я извивалась в его крепких объятиях в своем тонком нижнем белье и была наверху блаженства! Сквозь джинсы я ощутила его набухшее желание и в страстном порыве стала тереться об него.
Она вдруг выпрямилась в кресле и стала показывать, как она это делала.
— Я прижималась к нему все сильнее и сильнее, пытаясь слиться с ним в единое целое. Вдруг низом живота я почувствовала пульсирующие толчки под толстой джинсовой тканью. Все было кончено!
Марго вся обмякла, как будто и в этот раз ее необузданная страсть не нашла выхода. Она глянула на меня и, высунув кончик влажного язычка, эротично облизала обиженно сложенные губки.
— Но отсутствие мужиков в этой дыре заставляло идти на новые жертвы, да и спортивный интерес появился! Чтобы снизить его чувствительность, я решила прибегнуть к презервативам, — тут она замолчала и спросила со сладкой улыбкой: — Кстати, друзья, а вам презервативы не нужны?
Мишель энергично замотала головой.
— Что? — она кивнула на меня. — Совсем никакой?