Страница 4 из 110
Женщина тут же закрыла лицо шелковой накидкой и обернулась. Увидев девушку, она поманила ее рукой. Мелирик приблизилась и попала в жаркие объятья наложницы. Она не боялась, что их увидят. Все стойбище спало мертвецким сном. Накануне река неслыханно одарила их. Утром рыбаки с трудом вытащили набитые рыбой сети. До полудня все женщины без отдыха чистили необычайно огромный улов. А к полудню сети снова были полны. Рыба рвалась в низовья и целыми косяками заходила в сети. Теперь наравне со взрослыми работали и дети. С рыбой управились лишь к ночи, когда все уже валились с ног от усталости.
— Киша! — с придыханием повторила Мелирик.
Вдруг в кустах послышался шорох. Девушка вжалась в тело иноземки, и та спрятала ее под своей накидкой. В отдалении раздался звук бьющей о дерево струи. Мелирик выскользнула из-под накидки и, взяв Кишу за руку, повела прочь от булькающего звука. Она не чувствовала земли, по которой ступала. Усталость испарилась, и все ее тело стало легким и невесомым. Путь в гору не утомлял, и они быстро дошли до пещеры, облюбованной детворой стойбища для игр.
— Здесь нас никто не увидит! — прошептала она Кише.
Однако Мелирик заблуждалась. Оглушенная звуком собственного сердца, она не слышала крадущихся шагов младшего брата. Еще по дороге в кусты Корбо заметил наложницу с распростертыми к небу руками.
— Молится что ли? Или колдует?! — покосился он на необычное пятно света над горизонтом.
Облегчившись, Корбо увидел, что наложница уходит, и уходит не одна.
«Зачем ей Мелирик? Неужели взаправду хочет съесть?!» — вспомнил он дразнилки сестер и пошел следом.
Когда сестра с наложницей скрылись в пещере, вокруг уже было светло как днем.
«Рановато для рассвета! — подумал он. — Неужели это египтянка наколдовала?!»
Необычно яркий для конца июня рассвет врывался в пещеру бледными лучами, а Мелирик казалась, что лучится сама Киша. Укутанная в белый прозрачный шелк, она стояла возле сброшенной накидки и завораживала манящими изгибами своего прекрасного тела. Взгляд девушки скользнул по тонкой шее наложницы, по ее плечам, груди, животу и уткнулся в мешочек, висевший на покатых бедрах, прикрывая лоно. Она поймала взгляд Мелирик, достала из мешочка рог неведомого зверя и, хитро улыбаясь, поместила его себе между ног. Затем, выпятив вперед живот и надув щеки, изобразила надменного барина.
Девушка смущенно улыбнулась и с интересом уставилась на рог. Осторожно потрогав его гладкую поверхность, она вынула его из сжатых бедер Киши и приставила себе к голове. Едва слышно промычав, она вопросительно посмотрела на египтянку. В ответ та начала корчиться, как в предсмертных муках. Женщина держалась руками за низ живота и с ужасом смотрела на то место, откуда только что оторвали рог. Обе прыснули со смеху.
Притаившийся у входа подросток улыбнулся. Он увидел, как женщина нагнулась и вытащила что-то из старого кострища.
Мелирик смотрела, как Киша рисует куском угля быка с необычно толстыми и короткими ногами и двумя рогами разного размера. К ее удивлению, рога эти росли не на голове животного, а на его носу. Женщина забрала у девушки рог и приложила его к меньшему из нарисованных. Отполированная поверхность рога тускло мерцала в полумраке, отражая свет от входа в пещеру. Мелирик вновь захотелось коснуться рога, который опять оказался внизу живота Киши. Стоило Мелирик потянуться за ним, как изображавшая кавалера женщина развела бедра, и рог упал ей под ноги. Не успела девушка опомниться, как ее застывшая на полпути рука оказалась пойманной крепкими бедрами наложницы. Мелирик растерялась и застыла, не зная как поступить. Пробивающиеся сквозь шелковое одеяние кончики волос египтянки приятно щекотали зажатую бедрами ладонь. Смутившись, Мелирик захотела высвободиться из шуточной ловушки.
— Ну, Киша! — девушка безуспешно пыталась вытянуть сжатые пальцы.
Она начала вертеть пойманной кистью в разные стороны и почувствовала, что сможет освободиться. В ответ на ее движения в глазах прекрасной наложницы заиграл похотливый огонек. Мелирик теперь ощутила не только легкое покалывание волос, но и горячую влагу, проступившую сквозь тонкую материю.
Вдоволь наигравшись, разгоряченная египтянка решила научить дочь нового хозяина игре в три ядрышка. Как и всякая обитательница гаремов, она владела этой игрой в совершенстве. Эта было одним из приятных времяпрепровождений в огромных сералях Востока, особенно для тех, кто месяцами не знал мужниной ласки.
Оглянувшись на яркий вход в пещеру, женщина подняла рог и увлекла растерянную девушку в темноту дальней ниши. Что-то горячо нашептывая и жарко дыша, она помогла Мелирик разоблачиться и уложила ее на сброшенные одежды. Не мешкая, размотала облегающий гибкий стан шелк и накрыла им дрожащую от волнения девушку.
Обнаженная египтянка легла рядом и сквозь тонкую материю стала ласкать свою новую подружку. Руки наложницы плавно скользили по воздушному шелку. Каждый раз, достигая груди девушки, ее ладони ощущали, как верхушки двух пирамид все больше наливаются соком и становятся твердыми как камень. Когда верхние ядрышки были готовы, женщина принялась за нижнее.
Едва осязаемыми движениями она прокралась к животу своей трепещущей жертвы. Мягко соскользнув на бедро, ладонь наложницы плавно перебралась на другое. Несущие страсть пальцы поплыли вверх по внутренней поверхности бедер и, ловко обогнув возвышенность, где обитало третье ядрышко, вернулись на живот. Круговые путешествия кончиков нежных пальцев постепенно сужались, приближаясь к заветной цели. Путь к третьему ядрышку указывал проступавший сквозь воздушную ткань островок внизу живота. Своими очертаниями он напоминал наконечник стрелы, летящей к стройным ногам девушки. Как только восточная красавица прикоснулась к острию стрелы, последнее ядрышко налилось желанием. Девушка оказалась в полной власти искушенной соблазнительницы. Магический треугольник между ядрышками был замкнут, и тихий стон сорвался с губ Мелирик. Ей вторила лежащая подле наложница. Растворившись смуглой наготой в полумраке ниши, она творила что-то невообразимое. Отдавшись неведомому прежде блаженству, девушка не видела, как Киша пронзила себя рогом невиданного животного и изогнулась раненой рысью.