Проклятие египетской жрицы

Глава 6 Слезы египетской жрицы

Мы сидели в душной темноте каждый на своем чемодане. Тусклый свет багажного отсека самолета едва пробивался сквозь решето отверстий в верхней части контейнера. Похоже, именно через них должен был дышать жеребенок, чью роль мы сейчас исполняли. Мне показалось, что Мишель была даже рада такому обстоятельству. Когда она появилась из туалета в новом облачении, на моем лице сияла глупая улыбка, и она тут же смутилась. Если, конечно, инспекторы Интерпола умеют смущаться. В том, что ее удостоверение настоящее, я убедился на обратном пути в аэропорт.

Чтобы скрыть смущение, она перешла в атаку.

— Сим-карту! — перед моим носом раскрылась ее ладонь.

— Какую?

— Такую! — она кивнула на телефон, который я все еще держал в руке. — И не забудь стереть все из памяти телефона!

— Зачем?!

— Мы не можем рисковать. Что, если кто-то залезет в твой телефон и увидит телефонную книжку сплошь из русских имен?

— У меня на симке стоит пароль. Надо — и на телефон поставлю!

— Здесь решения принимаю я! — Мишель была непреклонна.

Так что в самолет я уже грузился без связи с большой землей, зато с большим комом злости в груди!

Несмотря на это, я сидел, наклонившись к ней, и послушно участвовал в импровизированном брифинге из вопросов и ответов. Осознание того, что нахожусь наедине с девушкой, да еще в полной темноте, прогнало злость. Ее близость, шепот и легкий аромат духов настраивали на романтический лад. Но вскоре стойкий запах конского пота от стенок контейнера вытеснил манящее благоухание духов, а вместе с ним и шаловливые мысли.

— Почему ты пошла в полицейские, да еще в Интерпол?

— В Интерпол нас отрядили вместе с Герхардом, как лучшую пару детективов. А в полицию пошла, потому что… — тут она запнулась.

Я почувствовал, как Мишель отклонилась, ее дыхание стало прерывистым.

— Слушай, у меня из головы не выходит твоя версия о СПИДе! — поспешил я поменять тему. — Смерть Юрика очень хорошо в нее вписывается. Он же тоже спал с моей шефиней. Прикинь, она уже четырежды Черная вдова! Как бы ее проверить на вирус СПИДа?

— Она далеко, а ее жертва рядом, — каким-то сдавленным голосом ответила Мишель.

— Ты думаешь, можно сделать эксгумацию?

— Если он сам прыгнул с моста, то у него должны были брать кровь на алкоголь и наркотики.

— И как это нам поможет? На СПИД же его не проверяли!

— У нас остатки крови обычно замораживают для будущих тестов на случай вновь открывшихся обстоятельств. Если здесь сделали то же самое, то можно обойтись без эксгумации! — голос Мишель стал нормальным. — Как прилетим, я попробую сделать запрос по своим каналам.

За стенкой контейнера послышалось движение. Наверное, наши голоса разбудили ветеринара. Совсем рядом всхрапнула лошадь.

Мы еще ближе склонились друг к другу. Ее волосы щекотнули мне лицо. Предательский аромат духов на мгновенье перебил лошадиный запах.

— Ты зря сняла шапочку! Волосы провоняют!

— Я с детства привычна к лошадям! — в ее голосе опять появилось напряжение, и она торопливо продолжила: — Из твоего разговора в лаборатории я поняла, что эта Черная вдова вместе с Юриком тебя кинули, но у них ничего без тебя не получилось. Так почему твой фаг не работает?

— Как не работает? Еще как работает! Просто его нужно было поставить под контроль гормонов!

— Как это?

— Путем генной инженерии.

— А как гормоны помогут?

— Очень просто. Цепляешь на фаг тормозной элемент, который включается женским гормоном, эстрогеном, и в клетках самок такой фаг будет заторможен. Ну а внутри бесполых бактерий он будет вызывать апоптоз, поскольку эстроген микробы не вырабатывают!

— А как же самцы?

— Самцов такой фаг тоже убьет. Для мужских особей к фагу нужно подцепить тормозной элемент, которым управляет мужской гормон, тестостерон. Вот и все! Человечество спасено от инфекций! Главное, фаги не перепутать! Бабе цветы, детям мороженое! — закончил я фразой из известной кинокомедии.

— Никогда не думала, что заниматься наукой так интересно! — Похоже, ее отпустило, в голосе больше не было напряжения, и она даже улыбнулась в темноте.

В соседних контейнерах лошади захрапели и начали бить копытами. Уши стало закладывать.

— Снижаемся! — я топнул пару раз по фанерному днищу и довершил свое единение с табуном громким фырканьем.

И тут я чуть не свалился со своего чемодана от удивления. Из темноты, где сидела Мишель, донеслось нежное ржание!

— Потерпи, скоро на волю! — Я похлопал ее по колену.

То ли брезент комбинезона был слишком толстым и она ничего не почувствовала, то ли отношения в нашей команде начинали налаживаться, но по селезенке я в этот раз не получил.

Воли пришлось ждать долго.

— Экипаж еще не ушел, — прошипел снаружи ветеринар и начал выводить наших соседей.

Минут через сорок вывели и нас. Мы с наслаждением вдохнули прохладный ночной воздух и начали быстро скидывать опостылевшие комбинезоны. От пасущихся на краю взлетной полосы лошадей отделилась каурая кобыла и смешно запрыгала на стреноженных ногах в нашу сторону.

— Где вертолетная площадка? — спросила Мишель курившего ветеринара.

Тот показал рукой с папиросой в сторону дальнего флагштока, едва проступавшего на фоне розового восхода.

— Не боишься курить у самолета? — поинтересовался я, отбиваясь от кобылы, которая пристроилась сзади и с аппетитом жевала мою новенькую ветровку.

— В Европах своих командуйте! — буркнул он и смачно сплюнул.

— Первый экзамен сдали! — сказал я Мишель, когда мы удалились на порядочное расстояние.

— Прекращай говорить по-русски! — бросила она через плечо. — А то следующий экзамен станет последним!

Поставив чемоданы у подножья мачты, мы плюхнулись на них и приготовились к нудному ожиданию. Откинувшись на мачту, я не заметил, как заснул. Не помешал даже хлопающий наверху полосатый колпак Буратино, который, по всей видимости, должен был показывать пилоту направление и силу ветра.

Растолкала меня Мишель. Над площадкой уже висел военный вертолет и медленно опускался. Лопасти еще вращались, когда дверь открылась и появились сходни. Внутри вертолета возникло какое-то движение, и на площадку соскочила жилистая баба с котомками. За ней выпорхнула тоненькая как стебелек девчушка.

— Мама! — закричала она вслед. — Дай мне хоть одну сумку!