Страница 101 из 110
Голод не тетка, и скоро я стал следовать примеру других. Вываливал второе в суп, благо супом был разведенный водой комбижир, и ел полноценный кулеш, ну или щи, в зависимости от того, что было на второе. Не знаю, добавляли ли нам в еду бром, но думать о девчонках тогда не было ни сил, ни желания. Не в пример моей нынешней ситуации!
Не знаю, что бы я сделал с первой вошедшей на кухню, если бы это не была вездесущая баба Шура!
— Ты чего здесь потерял?! — оперлась она на неизменную швабру.
— Подальше от начальства, поближе к кухне! — отрапортовал я известной армейской истиной.
— Иди-ка, пустозвон, отсюда! Скоро полдник. Сейчас повариха придет!
Я обошел ее, с опаской поглядывая на швабру.
— Молодой человек, вы не курите? — Весь коридор занимала крупногабаритная девица.
— Иногда балуюсь, — пожал я плечами.
— Пойдем, покурим! — она игриво толкнула меня в бок. — Тебя Танька зовет! — Мы пошли вниз по лестнице. — Это ты, что ли, друг Валерки? А зачем он тебя прислал? А свидетелем ты будешь? А насколько ты его старше? По погонам на целое звание, а по жизни?
Она сыпала вопросами, не дожидаясь ответов. Мы уже дошли до подвала, а я так и не успел вставить словечка.
Несколько девиц сидело на старых партах и дымило. Танюшка, как ни в чем не бывало, показала мне на место рядом с собой.
— Это курящий педагогический состав нашего лагеря, — представила всех Люська и взгромоздилась на жалобно скрипнувшую парту.
— А Валерка знает, что ты куришь? — спросил я Танюшку.
— Я не курю, а покуриваю! — улыбнулась она. — Флотский закон: кто курит, тому перекур, остальные продолжают работать!
«Домашняя казарменная наука даром не прошла!» — подумал я.
— Скоро приходящих детей начнут забирать, — шепнула Танюшка, когда перекур закончился, — ты часик здесь посиди, чтобы не светиться, а я к тебе попозже прибегу.
Что такое часик в ожидании целой ночи страсти?! Только жарче будет долгожданная встреча!
Времени я не замечал, зато Танюшка, когда вернулась, то и дело посматривала на часы.
— Какие планы? — притянул я ее к себе.
— У нас есть двадцать минут! — она без предупреждения крепко меня поцеловала.
Под ногами все поплыло, мир перевернулся кверху дном. На этот раз моя атакующая мощь должна была ее дожать. В бой были брошены все резервы. В помощь рукам я отрядил губы. Вместе они пошли на штурм упругого тела и развернули активные боевые действия под прикрытием подола ее платья. Успех развития наземной операции подтверждался нарастающими звуковыми сигналами в воздухе. Тихие постанывания вот-вот должны были превратиться в вой сирены воздушной тревоги. Когда я уже был готов праздновать победу, случилось невозможное. Вместо того, чтобы сдаться на милость победителя, неприятель бежал!
Я стоял на коленях и стук моего скачущего сердца перемежался со стуком скачущих по лестнице босоножек. Я попытался кинуться следом, но произошла заминка. В глазах еще было темно: не то от низкого уровня кислорода на недавнем поле боя, не то от непомерного горя! Да еще и увеличенный тормоз застрял в штанине и не давал сделать полноценного шага. Когда я добрался до первого этажа, весь персонал лагеря вместе с детьми прильнул к окнам. Я выбрал окно, возле которого были одни дети и взрослые не загораживали обзор. Около калитки горел пунцовыми боками форд-мустанг и фыркал своими немереными лошадиными силами. По направлению к нему, срезая путь через детскую площадку, бежала Танюшка.
«Потом в скверу, где детские грибочки, я понял все — дошли до точки!..» — высмеял я себя переделанной под ситуацию песней Высоцкого.
— Смотрите-ка, папаша Валерке опять новую машину купил! — галдели воспиталки у соседнего окна. — Гляньте, как сияет, он ее, наверное, каждый день драит!
— Что?! Прямо в машине?! — недослышала баба Шура.
Девчонки засмеялись:
— Зачем в машине? У него своя квартира трехкомнатная!
Красный монстр проглотил Танюшку. После небольшой паузы зверюга резво засвистела колесами, развернулась через двойную сплошную и понеслась в сторону Кронштадта.
— В кино передумали идти! — решили меж собой воспиталки.
— Видать, молодому не терпится! — добавила нянечка и покосилась в мою сторону.
Дети разошлись. Я оперся о подоконник и прислонил лоб к прохладному стеклу.
— Чего загрустил, морячок? — подошла толстая Люська. — У меня в комнате кровать пустует! Танька там только числится. Оставайся, не пожалеешь! — и выдала плечами цыганочку.
Она чем-то напомнила мне Маришку, но, в отличие от Маришки, у Люськи декольте не заходило волнами, а запрыгало из стороны в сторону двумя упругими мячами, причем баскетбольными!
«А может, в самом деле, взять и отомстить! — мелькнула злорадная мысль. — Да так, чтобы Люська ей потом все уши прожужжала о незабываемой ночи!»
От этих мыслей я снова стал распаляться, но тут мой пыл остудил зуммер в кармане кителя. Звонил спутниковый телефон, выданный мне как командиру секции вирусологов.
— Надевай штаны и слушай приказ! — прозвучал веселый голос Сысоева. — В девятнадцать пятьдесят у тебя самолет в Мурманск! Явка в Пулково не позднее девятнадцати тридцати. Тебя проведут прямо на борт! Работникам лаборатории, куда наведывался объект, приказано оставаться на местах и ждать инспекции!
— Что за лаборатория?! — я глянул на девчонок.
С ними что-то происходило.
— Как ты и думал, в морском биологическом институте! — донеслось из трубки.
Воспиталки стояли раскрыв рты и пялились на мою навороченную трубку.
— Как я и предполагал, товарищ адмирал! — решил я их добить.
— Резвишься? — рассмеялся Сысоев.
— Так точно, товарищ адмирал! Прошу без меня не начинать!
Я не торопясь спрятал телефон.
— А ты кто?! — первой пришла в себя Люська. — К нам с таким телефоном только губернатор приезжал!
— Знаю, я его двоюродный племянник! Просто никому не говорю, хочу, чтобы меня любили такого, какой я есть, а не из-за дяди!
— Я тебя полюблю как простого парня! — Толстушка прижала меня грудью так, что мне пришлось сесть на подоконник.
— В следующий раз, Люси! Труба зовет! — я хлопнул себя по карману с телефоном. — Я бы с удовольствием остался, но ты же понимаешь! Кому-то на спортивной тачке рассекать, — я печально посмотрел в конец улицы, где совсем недавно растаял «мустанг», — а кому-то гостям адмирала порнушку переводить!
— Возьми меня с собой! — жарко задышала Люська. — Я им без перевода порнушку покажу!