Страница 6 из 69
– Да-да, ребята, топайте на зарядку. А я пойду музыку поменяю.
– Постой-ка, девочка, – отодвинул Алю Влад. – Я вижу, что он тебя обидел. Эй, мужик, ты кто такой? Куда пошел, я тебя спрашиваю!
– Дурачок, – обняла закипевшего дружка Алина. – Это музыкальный руководитель лагеря… Я с ним по поводу музыки и зарядки поспорила… мы уже все решили…
Девочка стала мягко выталкивать Влада с крыльца, а Тимур, уже было вернувшийся для мужского разговора, снова развернулся и взбежал по лесенке.
Во время завтрака Виталя обошел столы и предупредил, что вступающие должны в десять быть в актовом зале, на занятиях школы комсомольского актива. Влад никак не хотел отставать от Алины, показывая на свои плоские часы «Полет» с позолоченным браслетом, где была еще только половина десятого.
– Бери свою подружку, ту самую, ничошную, и пойдемте, что-то покажу, – горячо обещал парень.
– Алина, вы куда направились? – спросила идущая навстречу Наиля Флюсовна. – Разве не ясно было сказано?
– Виталий Юрьевич сказал, чтобы все принесли ручки и тетради, – соврала Аля. – Я за тетрадкой. А это моя группа поддержки.
Женщина только покачала головой и пошла дальше.
Влад подвел Алю и Томку к ограде, отодвинул куст караганы и указал на прореху в сетке. Все трое перелезли через самодельный лаз, и вскоре парень продемонстрировал вытоптанную до бетонного состояния полянку и высокие качели посередине.
– Вы садитесь с Томкой, а я посередине ногами встану, – предложил он. – Я вас сейчас так раскачаю, Гагарин позавидует.
– Я высоты боюсь, – предупредила Тамара. – Давайте вы сначала с Алинкой.
Аля тоже боялась высоты, а особенно вот таких полетов на качелях, но решила не говорить. Влад может подумать, что она трусиха и все такое.
– Так, конечно, равновесия не будет, – огорчился пацан. – Ходуном будут ходить. Ну ладно, в следующий раз тогда. Я вам сейчас кое-что другое покажу.
И жестом фокусника вытащил из заднего кармана джинсов мятую пачку «Мальборо»:
– Курили такие?
– Мы вообще-то не курим, – пожала плечами Аля.
– Я у отца как-то «Родопи» украла и нюхала, – призналась Тома. – Пахнут вкусно, когда не горят. А вот дым терпеть не могу.
– Ну, это потому что его не нюхать надо, а в себя втягивать, – объяснил Влад. – Да я бы не предлагал, но тут как раз три штучки осталось. Это же «Мальборо», мадэ ин Америка. Такие президент ихний курит. А вот позырьте, девчонки, зацените. Зажигалка тоже чисто штатовская, на бензине. «Зиппо» называется.
– А ты, что, американский шпион? – пошутила Тамара.
– Да нет. Просто я считаю, что в СССР сигареты дерьмо, да и болгарские тоже. И зажигалок у нас таких не производят. Вот у тебя, Алька, джинсы «Райфл», думаешь их в Ростове-на-Дону сшили? Или твои шорты, Томка, это же «Ливайс». Коммуняки в болото нас тащат, а ты, Алинчик, собираешься в их дурацкий комсомол вступать. Оно тебе надо?
– Давай свои «Мальборо», – решительно протянула руку Алина. – Мне этот комсомол даром не нужен. Но я приспособленка, в душе против, а предков расстраивать не хочется. Что делать? Вступлю в их ВЛКСМ, а там посмотрим. Вон Томка говорит, что в комсомоле все для галочки делается. Так, может, играть по их правилам?
– Тоже верно, – протягивая сигареты девчонкам, кивнул Влад. – Надо обдурить их, этих коммуняк. Делать вид, что ты за них, а самому отрываться по жизни. Бабки надо заколачивать. Моя двоюродная сеструха, когда в школе училась, все по олимпиадам ездила, сочинения писала про то, как у нас в стране жить хорошо. Ей золотую медаль прочили, а она после школы пошла в быткомбинат работать. Курсы парикмахеров закончила, сейчас сама на себя пашет и в ус не дует. Сейчас так можно. Я в доме быта всех знаю. Мужики там сапоги, куртки кожаные шьют, все на «Волгах» и «Жигулях» катаются. Причем, не служебных, а своих. Ну, давайте, закуривайте.
Парень звякнул импортной зажигалкой, и девочки неумело подкурили. Лицо Тамары вытянулось, но она сдержала кашель и красиво отставила руку с сигаретой в сторону, как видела на картинках. Алина подержала дым во рту и выпустила.
– Ты неправильно куришь, Аля, – заметил Влад. – Втягивай дым в себя, в легкие. А так, как ты, нельзя. Без толку так.
– Да, Алин, смотри, как я, – Томка затянулась, снова чуть не закашлялась, но задрала подбородок кверху и выпустила дым ровным столбиком, как паровоз.
Алина попыталась повторить, но у нее вышло лишь на третью затяжку. Мир вокруг закружился, а качели взметнулись к верхушкам сосен. Влад отошел в сторону, пошуршал в куче листьев и извлек бутылку пива.
– Смотрите, что я тут вчера нашел. Случайно наткнулся. Она закрытая.
– А может туда кто-то нассал и закрыл, – глухим от курева голосом предположила Тома.
– Да нет. Там две было, я одну, каюсь, уже приговорил. Будете?
– Отчего же? – осмелела Тамара. – И Алька будет, так же?
Бутылку пустили по кругу. Пиво Алина уже пробовала. У отца в холодильнике стояло початое «Жигулевское». Невкусное. Но пить можно.
– Может, в другой раз чего покрепче достанешь? – подбодрила Влада Томка.
Парень не успел ответить, так как полянку облетел оглушительный свист. Из чащи леса показались три незнакомые фигуры.
Таких парней Аля побаивалась и вряд ли когда-нибудь осмелилась бы с ними пререкаться. От их широких плеч и массивных подбородков веяло силой. Глаза излучали не то чтобы храбрость, а незыблемую уверенность в собственной правоте. Девочка слышала, как отец называл таких парней «гопниками», но «гопники» то была городская шпана, а эти трое явно пришли из соседнего поселка.
– Так вот, Кирюха, кто твою нычку скрысятничал, – произнес один из пришельцев нудным голосом. – Ты же говорил, что пиво в лес отнес, а вот то самое пиво, у девочки в лапках.
Тот, которого назвали Кирюхой, кудлатый и лобастый крепыш, шагнул к Томке и отобрал у нее бутылку. Пока он вытирал горлышко подолом футболки, Аля видела, как Тамара возмущенно приподнимает и опускает свои короткие бровки. Томку, видимо, возмутило не то, что отобрали пиво, а то, что после нее вытирают горлышко.
Глотнув пива, Кирилл отдал пузырь нудному и, сделав два коротких шага вперед, толкнул Влада в грудь. Альку словно парализовало. Всегда такая смелая, тут она боялась просто обнаружить свое присутствие. Но Влад не упал, а только оступился, но в следующий миг хмыкнул и толкнул Кирюху в ответ. Это было сигналом.
Все трое налетели на одного и без труда повалили на мягкую листву.
– Лежачего, суки, бьете! – кричал Влад, уворачиваясь от ударов ногами.