Страница 59 из 69
– Комсомольцы нашей страны не обязаны знать, как зовут некоторых лидеров зарубежных компартий! – перебрался за трибуну Игорь Иванович. – Потому что эти компартии порой только так называются! Реальной борьбы за права рабочих они не ведут, заигрывая с властями и поощряя антигуманные законы!
– Да! Да! – тявкала Тараторкина.
Дальше прием в комсомол пошел как по маслу. Каждый вставал и произносил три заветных фамилии. Звучало это так:
– Алиев, Воротников, Горбачев…
– Достаточно! Очень хорошо!
Всякий раз третий секретарь притявкивала тонким голосом: «Очень, очень хорошо!»
Дошла очередь и до Алины, но Игорь Иванович не дал девочке и рта открыть:
– Вот он пример комсомольской, коммунистической династии! Родители преданы партии и нашей родине! И дочь растет вся в них! Умница!
– Такая умничка! – крикнула Данилова, будто знала Алю всю жизнь.
Судя по лицу Влада, тот готовился начать пространный спич про всеобъемлющее величие Михаила Сергеевича, но едва он открыл рот, его тут же посадили обратно:
– Молодец парень! Молодец! Молодчина!
Алька глянула на парня, тот расплылся в довольной и слегка даже патриотической улыбке. Теперь Влад тоже громко аплодировал каждому кандидату, произносившему три фамилии, будто это была триада Маркс-Энгельс-Ленин.
Вскоре прибежал Виталик и отрапортовал уху Наили. Флюсовна взобралась на сцену, в разгар пламенной речи Крупницкого о провале империалистических планов Тайваня, и зашептала так громко, что все было слышно в зале:
– Николай Дмитриевич в столовой ждет… Капусточка наша, малосольная… Колбаска наша, особенная… Товарищ Щелоков, товарищ Данилова…
Когда приемная комиссия в сопровождении Наили и Виталика ушла, по выражению Влада, «бухать и безобразничать», Томка подошла к Альке и снова обиженно всхлипнула:
– Почему надо было начинать с меня? Почему не с тебя?
– Успокойся, а? – строго ответила Алина. – Да он просто прикололся. Ты теперь комсомолка, поздравляю.
– Взаимно. А когда нам билеты вручат?
– Виталя сказал, что перед вечерней дискотекой.
Перед танцами Тимур Петрович очень опасался, что его будут терроризировать за идейное содержание дискотечной программы, и в задумчивости крутил в руках устаревшие советские пластинки. Томка и Аля забрались в рубку и потешались над замученным видом худрука.
– Да что вы паритесь! – воскликнула Алина. – Давайте врубим вот эту пластинку! Парад ансамблей! Ой, как круто!
Тут Брови очухался и осмысленно посмотрел девочке в глаза. Взгляд был довольно злой:
– Парад ансамблей, говоришь? Будет вам парад ансамблей! А ну, кыш отсюда!
– Зачем ты Тимуру настроение испортила? – вопрошала уже на лестнице Тамара.
Аля только отмахнулась. Ей не нравилось настроение Исаева. В последнее время он ходил все время, как в воду опущенный. В последний раз улыбался, наверно, во время игры в зарницу.
На спортплощадке уже носились счастливые Валька, Лида и Костик. Мальчишка пытался вырвать из рук Валентины новенький комсомольский билет.
– Где лазите? – закричала Лидка. – Комиссия только что укатила! Быстро всем билетики всучили и отъехали! Прикинь, Крупницкий опять Веронику увез! Чую, она к Новому году выдаст три шестьсот на гора!
– Блин, мы черти, мы лошары, овцы мы, – запричитала Томка.
Красные книжечки с гордым Лениным на обложке оказались, конечно же, у Наили. Тут к бабке ходить не надо было. Флюсовна помахала билетами перед носом запоздавших комсомолок и со смехом произнесла:
– Что ж, ты, Алина! Дорогой Игорь Иванович так хотел вручить тебе лично! Так и сказал: где моя дорогая девочка, которая через пару лет станет секретарем горкома! А ты где-то шляешься, милая! Мы с Тамарой ходим парой!
– Дайте сюда, – Аля грубо вырвала оба удостоверения из рук женщины. Наиля удивленно вскинула куцые бровки, но ничего не возразила. Она стала вообще какая-то вялая после отъезда комиссии из города. Будто выполнила свою миссию и успокоилась.
– Знаешь, Алька, – сказала Тома, когда девочки отправились переодеваться к танцам. – У моей бабушки в деревне есть куры…
– Поздравляю.
– Да погоди ты… Вечно перебиваешь! Так вот, когда у квочки появляются цыплята, к ней невозможно подойти! Она такая, крылья свои распустит, нахохлится и на тебя кидается! Норовит в глаз клюнуть! А потом, когда ее детки повзрослеют и разбегутся, то эта агрессивная тварь превращается в обычную тихую курочку, которая боится любого шороха.
– Ты это к чему?
– К тому, что Наиля сдулась. Она стала похожей на курицу. Наверно, ее все это время напрягала наша подготовка. А теперь волноваться нечего. Ты почувствовала, как от нее пахло винищем? Я в первый раз видела Флюсовну пьяной!
– Да и фиг с ней, – отмахнулась Аля. – Давай тоже нажремся!
– А где мы возьмем?
– Влад достанет, или Лиду попросим. Она же у нас добытная!
После того, как ни у Влада, ни у Лиды вина не оказалось, о нуждах девчонок узнал Костя. Мальчик заглянул в комнату и увидел Тому в одних плавках. Тамара завизжала, как кошка, которой отдавили хвост.
– Да че ты пищишь? – широко улыбнулся Константин. – Думаешь, я голых баб не видел?
– Иди отсюда, соплежуй!
– Да я слышал, вы выпить хотите?
– Только не с тобой, шнурок!
– Напрасно, напрасно меня со счетов списываете!
– Слушай, – обратилась к мальчику Алина. – Как это тебя Валька одного отпустила? Или у вас все, финита ля комедия?
– Да, она нормально относится к моим изменам, – без улыбки заявил пацан.
– К каким еще изменам, заморыш?
– Ты же мальчик-колокольчик, ни разу ни дзынь-дзынь! – засмеялась Томка, натягивая футболку.
– Короче, дело к ночи, Москва не Сочи, – нахмурился Костя. – Давайте ближе к телу. У меня есть две бутылки шампанского. Откуда – не спрашивайте, все равно не скажу. Могу безвозмездно подарить.
– Да чтобы ты, хитрожопый передовик, и задаром? – не поверила Аля. – Говори, что тебе надо. Только не проси трусы, не дам.
– В общем, пузыри ваши, если Тамара даст себя потискать, – заявил Костик.
– Чего? Ты из дурашки, что ли, сбежал? – вспыхнула Томка. – Алька, дай ему по шее! Он меня заколебал! Проститутку нашел? Вот козел!
– Как хотите! Это мои условия. Нет, так нет, я пошел к Вальке, – пожал плечами пацан и исчез за дверью.
– Что-то сдается мне, что Шкаликова не дает парню до себя дотрагиваться, – предположила Алина. – Девушка называется.