Страница 51 из 69
И, согнувшись в три погибели, проковыляла мимо начальницы. У Наили глаза на лоб полезли. Но женщина ничего не сказала, а отправилась в двенадцатую и вывела оттуда Лиду, на ходу объясняя командирше отряда, что от нее требуется.
Алька, спрятавшись за углом второго спального корпуса, наблюдала как двое важных мужчин в галстуках и пиджаках в жаркий день, прошли к радиорубке, следом за гордо вышагивающей Лидой. Все трое вошли в пристройку и отсутствовали полчаса. Лоб Алины покрылся испариной. Несмотря на то, что она ждала в тени, ей стало невыносимо жарко.
Наконец, на дорожке перед радиорубкой показалась Лида. Активистка все тем же строевым шагом промаршировала обратно, остановилась на минуту поболтать с Наилей и отправилась дальше. Вскоре из рубки вышли двое сотрудников и Тимур. Тоже постояли, потом пожали друг другу руки и разошлись. Худрук отправился обратно к турникам, а приезжие, отчитавшись перед замначлагом, ушли по направлению к КПП.
Тимура Петровича Алина встретила только вечером у ворот, где Бойкот припарковал свой «Москвич».
– Что за люди приезжали сегодня к вам? – невинным голосом спросила Аля. – Просто шла мимо и видела.
– Из идеологического отдела райкома, – пояснил худрук. – Кто-то позвонил им и сказал, что я распространяю западные журналы. Ну, у меня на полке было несколько номеров, чисто для себя. Я умею читать на немецком.
– А Лидка чего там крутилась?
– Они попросили ее купить у меня журнал, – рассмеялся Брови. – Чтобы взять с поличным. Я ей говорю: я не продаю, возьми так, почитай, потом вернешь. Лезу на полку, а там пусто. Кто-то меня еще раньше обчистил.
– А вы не говорили, что у вас есть интересные журнальчики, – кокетливо подмигнула Аля. Ее план по спасению Тимура блестяще удался. Вот только надо обойти пристройку и посмотреть, что там с журналами.
Тут Исаев вспомнил, наверно, что ему возбраняется общаться с девочками наедине, и сел в машину. Алина почувствовала себя немного странно, когда ее так по-хамски оставили одну, даже не ответив на вопрос. Спас положение возникший у машины Николай Дмитриевич.
– Алиночка, в текстиле разбираешься? У Вероники день рождения, хотим подарить ей халат. В универмаг с Тимуром Петровичем едем. Ни я, ни он не знаем, какой покупать. Не поможешь?
Так Аля оказалась на одном сидении с худруком. По лицу Тимура не было понятно, доволен он или расстроен. Всю дорогу мужчина листал очередной журнал и не обращал внимания на соседку.
Наконец, прибыли в город. В универмаге Аля помогла выбрать Бойкоту халат для именинницы, а потом от скуки уцепилась за Тимуром. Тот, угодив в отдел грампластинок, не на шутку оживился. Бойкот куда-то ненадолго исчез, и Алина вдоволь пообщалась с Петровичем.
– Смотри, какая прелесть, – обратил мужчина внимание девочки на яркий конверт диска. – Английская группа «Тайт Фит», пластинка болгарского производства. Надо взять.
Вскоре вожатый набрал целую кипу пластинок, а Аля ни одной, так как не особо разбиралась.
– Давай я тебе подарю что-нибудь? Что тебе нравится?
– Не знаю.
Аля взяла в руки первый попавшийся конверт, и за него же схватился Тимур. Их пальцы соприкоснулись. Алина не отдернула руку, и некоторое время худрук подержал ее в своей.
– Почему руки такие холодные? Замерзла?
– Не знаю, – пролепетала девочка. – Мне вот эта пластинка нравится. Лучшие итальянские песни 1982 года. Записи старые, но я их люблю. И маме моей нравятся.
– Заметано, – кивнул Тимур Петрович и пошел к кассе.
На обратном пути Аля держала свою пластинку и изучала написанное на обложке. Она не могла смотреть на худрука, так как ее пальцы все еще помнили его рукопожатие. Когда все названия песен были изучены и на русском, и на итальянском, «Москвичонок» въехал на территорию лагеря.
В комнате за время отсутствия Алины произошло много событий. Во-первых, Вале удалось каким-то образом заманить в гости Костю, и теперь тот грыз Наташкины пряники и дул холодный чай. Во-вторых, мальчик притащил с собой целый ворох журналов, найденных им за пристройкой. Валька и Костик сидели на диване на очень близком расстоянии и вслух восхищались постерами на задних обложках. Валентине срочно понадобился постер группы «Депеш Мод», и девочка, вооружившись ножницами, аккуратно вырезала фото по нарисованной пунктирной линии.
– Над своей кроваткой повешу, – довольным тоном провозгласила Шкаликова.
– Сегодня Тимура Петровича обворовали, – предупредила Алина. – Пропали как раз таки вот эти журнальчики. Кто-то их спер и выбросил, а ты, Костя, подобрал ворованное.
– Ну, я же не знал! – вытаращил глаза вундеркинд и откинулся на Валины руки. Та чмокнула мальчика в макушку.
– У вас тут, вижу, идиллия, – усмехнулась Аля.
– Да! – радостно подтвердила Валька.
– Пока ты где-то прохлаждалась, – наклонилась к Алькиному уху Наталья. – Эти двое на кровати кувыркались, потом целовались, а потом он притащил эти ворованные журналы и стали их вслух читать на немецком!
– Да, и пусть, – устало проговорила Алина. – Чем бы дитя не тешилось. Надо на ужин собираться.
– Вот это хорошо, – побежала обуваться Натаха.
На ужине неосмотрительный Глеб Никифоров так толкнул Вальку, что та уронила поднос с тарелками. Шкаликова при этом не пострадала, но по законам лагеря второй раз еду не получила. Алина без сожаления отдала подруге свою кашу с мясом, и пошла разбираться с Глебом, который у раздачи толкался с разъяренным Костиком.
Весовые категории были слишком разные. Никифоров за месяц так вытянулся, что обогнал не только сверстников, но и всех взрослых мужчин в лагере, за исключением Виталика. Но вот в массе ему равных не было.
– Успокойся, Костян, – хохотал Глеб. – А то я фофан тебе поставлю, и до конца жизни будешь на таблетки работать.
– Костя, не связывайся с ним, – посоветовала Алина.
– Ничего, я с тобой по-другому разберусь, – напоследок пригрозил вундеркинд и вернулся за свой стол.
После ужина пронесся слух, что кто-то помочился на матросский костюм Никифорова, вывешенный возле корпуса после стирки. Но у Костика было алиби, после ужина он остался дежурить по столовой.
Как обычно по средам, после наступления сумерек состоялось очередное общее построение, где Наиля объявила о возможности поработать вожатыми в лагере «Строитель», что особенно обрадовало Лиду и Таню. Правда, Таню тут же побрили, уточнив, что шанс доступен только комсомольцам. Валя и Костик, стоявшие позади всех, отчего-то бурно веселились.