Страница 21 из 69
Глава 6. Комсомолки, айн-цвайн!
В субботу завертелось с самого утра. Волновались все. Пунцовые от волнения, бегали из комнаты в комнату Алька, Томка и Танька: занять тушь для ресниц, пудру, румяна. Носилась по корпусу как полоумная, Лидка, сооружавшая на голове что-то немыслимое. Только Наташа сидела возле пустой тумбочки и горько размышляла о предательстве. Ее волновало лишь то, как дожить до конца сезона без сладкого.
В штабе лагеря тоже происходило броуновское движение. Там никто не прихорашивался, но без румянца во всю физиономию не обошлось. Николай Дмитриевич Бойченко просто сидел за столом и глубоко дышал, Наиля Флюсовна наполняла давно полный чайник в раковине и бессмысленно смотрела в стенку, Виталий ворошил бумаги на столе. Вероника доставала из коробки эпидиаскоп для проекции наглядной агитации на экран, а Тимур Петрович скрупулезно сматывал вручную ленту из магнитофонных катушек.
Лагерь готовился к вечерней субботней дискотеке. Волнение девочек было понятно: все-таки первая танцплощадка сезона. Но и тревога штабных имела причину: сегодня лагерь должен был «сдать дискотеку», то есть приезжал проверяющий из областного совета дискотек и актив был обязан показать ему тематическую программу. Просто крутить танцы как в сельском клубе здесь было невозможно. Виталя со злостью рассказывал Веронике, как они сдавали дискотеку прошлым летом в «Костре».
– Этот же Крупицкий приезжал…
– Крупницкий, – поправила Вероника.
– Да какая разница. Прыщ на ровном месте. Мы проектор в городе заказали, диафильмы приготовили, «Оле Лукойе» там, «Муми-Тролль и комета». Решили сказочную тематику прокатить. Вот эту музычку нашли из передачи «В гостях у сказки». И тут этот Крупицкий…
– Крупницкий.
– Козел этот! Звонит буквально за два часа до начала и говорит: дискотека должна быть посвящена героизму чилийского народа. Ну, чтобы там Луис Корвалан был, кадры из фильма про него и прочая торжественная музыка… Что делать? Мы за головы схватились. А у нас музруком Петька Каширин работал, знатный такой выпивоха. И говорит нам: не бойтесь! Будут вам и кадры из Корвалана, и музыка про Корвалана, и вообще полный корвалол. И мы ему доверились…
Виталя заметил, что его рассказ увлеченно слушают даже Бойкот и Наиля, и смутился.
– Продолжай, Виталик, нам интересно, – добрым голоском сказала Флюсовна.
– Приехал этот… Вероника, я тебя убью. Крупницкий! И Петька, значит, его в рубку к себе тащит. Говорит, положено начинать осмотр с фонотеки и аппаратуры…
– А это так и есть. С фонотеки надо, – подтвердил Тимур.
– Не пе-перебивай, – попросил Бойченко.
– Не знаю, как они там смотрели фонотеку, прошло полчаса. Народ на пятачке уже замерз, комарье его покусало за все мягкие места, и тут, наконец, эти двое спускаются. Никакущие! У Каширина в руке матюгальник. И тут музыка как грянет! И главное без слов. Петька мне машет: слайды давай! А у меня только «Оле Лукойе» был заряжен. И я врубаю пленку с Оле. И Петька в мегафон кричит: «Вот так! После тюрьмы! Выглядел! Корвалан!» Еще, главное, под ритм попадает. А там такая музыка, типа «Спэйс», космическая. И Каширин поет: Корвала-а-ан! Корвала-а-ан! В общем, сдали мы эту дискотеку на отлично, и до двух часов на радостях плясали. А Крупницкий еще на первой песне уснул.
– И что ты предлагаешь, Виталий? – спросила Наиля Флюсовна. – Тимуру Петровичу напоить этого Крупницкого?
– Я не пью, – пожал плечами музрук.
– Так и Крупницкий после того не пьет, вот в чем проблема, – грустно сообщил комиссар.
– Но ф-ф-фонотеку ему показать надо, – заметил Бойкот.
Уже на обеде девчонки из старших отрядов были разнаряжены как матрешки и напомажены по самое не хочу. Девчонки из двенадцатой непрерывно наблюдали, как по столовой, словно по подиуму, расхаживает Лидка с подобием водонапорной башни на голове. Аля ковыряла вермишель в тарелке с таким рвением, будто это было не второе, а Лидкина прическа.
– Я ей темную устрою, – прошептала девочка.
– Да забей ты на нее, – махнула рукой Томка. – Нашла на кого нервы тратить. Ты мне лучше скажи, как ты думаешь, поселок на дискотеку запустят? А то Кирилл с друзьями вчера даже в город ездили, в парикмахерскую. Прическу «финский мальчик» делали.
– Итальянский мальчик, – поправила Таня.
– Итальянский выщип вообще-то, – не отрывая глаз от соперницы, сказала Аля.
– Финский домик, – продолжала спорить Тамара.
– Ты имеешь в виду ветерок? – не унималась Таня. – Наташка, хоть ты скажи, я ведь права? Чего ты молчишь?
– Кексик клеклый! – роняя изо рта крошки, со слезами на глазах резюмировала пухлая.
Девчонки расхохотались. А так как в этот момент Алина продолжала смотреть на Лиду, та решила, что смеются над ней. Поэтому сунула руки в карманы шортиков и замаршировала прямо к столику.
– Что ты ржешь, мой конь ретивый? – спросила командирша все еще смеющуюся Алю.
– Да мы не над тобой, устаканься.
– А над моей прической, да?
– Ага, – отхлебывая кисель, кивнула Томка. – Мы твоему хаеру название придумали. Кексик клеклый! Ха-ха!
Новый взрыв хохота вывел Лидку из себя. Она с минуту рассматривала стол, размышляя, чтобы схватить, чтобы плеснуть в Тамару, но в итоге увидела тот самый кекс в руках Наташи и умчалась прочь.
– Алина, – отряхнула руки пухлая. – А чего вы с Лидией не поделили? Она ведь, насколько я понимаю, на твоего Влада не претендует. Неужели ты злишься на нее, потому что тебя не выбрали командиром отряда?
– Зафиг мне быть командиром отряда? Мозгой пошеруди. Но в одном ты права: Лидуся меня выбешивает зверски! Пожалуй, я сделаю ей сегодня какую-нибудь пакость!
Здесь Тома наклонилась к Алькиному уху и что-то горячо зашептала, при этом еле сдерживая смех.
– Это тема, Суперменка!
– Дай пять, Пантера!
– А Морячке пять? – захныкала Таня.
Пришлось посвятить в задуманное и Таньку.
– А Принцессе? – еле выбрала из-за столика Наташа, как всегда слопавшая второе соседки.
– Принцесса села на иглу! – хихикнула Тома. – Слышала такую песню? Напомню вкратце содержанье сказки: король обидел фею на пиру, и фея их величеству в отместку, принцессу посадила на иглу!..
В поисках того, что ей нужно, Аля отправила Таню и Наташу в третий и четвертый корпус, а сама с Тамарой сосредоточилась на первом и втором. Первый был неинтересен, так как что там имеется, а чего нет, было давно известно. И подружки отправились сразу во второй.
– Во втором музыканты живут, – по пути сообщила Тома. – Ты в курсе?