Страница 15 из 69
– Я же рассказывал, Алька, что комиссар наш не всегда был таким ярым комсюком, как сейчас. Это когда ему пообещали должность замначлага, он и перекинулся по-быстрому.
– А Вероника-то почему была против исключения?
– А Вероника была влюблена в этого Егора.
– Как?! – разом ахнули все три девочки. – Ей же двадцать шесть!
– Любви все возрасты покорны, – ухмыльнулся пацан. – Так что Егор дожил до конца сезона, а потом украл у Вероники золотые часы и уехал. Кинулись искать, а он в армию уже ушел.
– Что-то мне этот Егор кого-то напоминает, – угрюмо сказала Алина.
Незадолго до отбоя Тимур вызвал Алю в коридор.
– В общем, сделали вид, что ведем следствие, ну и хватит. Мне с самого начала было все понятно.
– Что понятно?
– То, что это сделал твой друг. Зря ты с ним связалась, девочка.
– Не вам решать, с кем мне связываться.
– Да его песенка спета, Алина. Я, конечно, против того, чтобы таких выгоняли. Потому что в городе они еще больше набедокурят. Тут хоть присмотр за ними какой-никакой. Но я обязан Николаю Дмитриевичу доложить.
– А может, это не он? Может, это местные залезли?
– Логика? Они не голодные, по кухням лазить. Да и сосуществуем мы с этими ребятами уже лет десять. Никогда крупных ЧП с их участием не было. Максимум – незаконное проникновение на территорию лагеря в дни дискотек.
– Вы ничего никому не скажете.
– Еще как скажу.
– А вы запрещенную музыку у себя храните, – глядя на худрука исподлобья, заявила Аля. – И не просто храните, а еще и крутите песни непристойного содержания. Я видела перечень запрещенных групп, присланный на дискотеку из горкома, в нем есть «Примус» и «Альфа». Я знаю, что вы слушаете «Блэк Сэббэт» и даете ее слушать другим.
Тимур рассмеялся.
– Смейтесь, смейтесь. Только я об этом не Бойкоту доложу, а прямиком Щелокову позвоню. И тогда посмотрим, кто смеется последним.
Тимур развернулся и пошел к выходу.
– Да не бежите вы так, – крикнула вслед Алина. – Все ваши катушечки у меня!
На следующий день у Альки состоялся серьезный разговор с Бойкотом.
– Я хорошо знаю твоих родителей, – печально сообщил начальник. – Папа же твой профсоюзный работник, ездил на конференцию ВЦСПС. Твоя мама состоит в совете при управлении профтехобразования. Такие славные у тебя родители. Поэтому я горячо откликнулся на просьбу товарища Щелокова принять тебя в комсомол в нашем лагере. Ты ведь знаешь, что школа комсомольского актива это не просто зубрежка и спевки. Это прямая путевка к большой комсомольской работе. И в связи с этим у меня есть поручение.
– Поручение? – удивилась девочка и подумала: «Неужели предложит сдать Влада?»
– Ты должна взять на поруки Владислава. Парень серьезно заблудился. Он пытается добиться здесь авторитета, но какими-то дикарскими методами. Я знаю, что вы хорошо дружите. Так вот и скажи ему по-товарищески: пусть прекращает! Это уже ни в какие рамки! Поняла меня?
С какой бы иронией не относилась Алина к этому грузному пожилому человеку, время от времени съезжающему с катушек реальности, но привычка слушать старших была в ней очень сильна. Не может она рассмеяться в лицо этому старику, не может наплевать на то, что в нее вбили с детства: не перечить старшим, переводить бабушек через дорогу и так далее.
Поэтому девочка, выйдя из штаба, первым делом нашла Влада и рассказала ему, сначала о подозрениях Тимура Петровича, а затем о поручении Бойченко.
– Комиссар наш уже у меня под колпаком, – похвастался парень. – Я его на испуг взял. С Тимуркой я тоже разберусь, не бойся. А на бред Бойкота внимания не обращай. Он, наверно, уже сам забыл, что тебе говорил. У него старческий склероз, маразм, импотенция и энурез.
– Не надо так говорить о старших, – насупилась Аля. – Он моих родителей знает.
– Да я полгорода знаю, и че? – развел руками Влад. – Да мне плевать!
– Плевать? – переспросила девочка. – И на меня плевать? Да пошел ты!
Парень побежал за Алиной и преградил ей путь:
– Ну, что я должен делать?
– Веди себя нормально! Направь свою энергию куда-нибудь еще! Не надо мне таких вот сюрпризов больше, как взлом кухни или клуба. Понимаешь? Я от этого не тащусь!
– Да я только хотел тебе сказать, что футбольную команду собираю.
– На чемпионат мира в Мексике?
– Да не, – смягчился хулиган. – В субботу Тимур собирает футбольную команду, а я в пику ему собираю свою. Правда, у меня в команде несколько местных. Кирюха там, другие. Наиля говорит, что местным нельзя, а я не понимаю, почему нельзя. Это же типа товарищеский матч между лагерем и деревней. Сейчас вот как раз шел к Наиле доказывать. Давай со мной пойдешь.
– Футбол – дело хорошее, – кивнула девочка. – Пошли.
Флюсовна все еще не отошла от инцидента с тортиком. Она уже знала, что, скорее всего, это – дело рук Влада. Поэтому, когда парень и девушка вошли к ней в кабинет, женщина сделала вид, что усиленно читает «Капитал» Маркса.
– Наиля Флюсовна, – начала Алина.
– Поздравляю с 95-летием, – иронически продолжила начальница.
– Мы насчет футбола, – сделала вид, что не поняла шутку, девочка.
– В лагере достаточно мальчиков, чтобы собрать две команды. Это мое последнее слово.
– В этом нет никакого азарта, – возразила Аля. – Понимаете, в любых первенствах спортсмены защищают честь страны, родного города, района, села. А честь чего будут защищать мальчишки, играя друг против друга? Честь спальни? Честь корпуса? Представьте себе, если лагерь одержит победу над сборной поселка, какой это даст стимул…
Девушке показалось, что Наиля залюбовалась ее выступлением.
– Ах, как складно ты говоришь, мой маленький Молотов в юбке! А ведь ты напоминаешь мне меня в мои шестнадцать лет. Как я умела загнуть словцо! В карман за метафорой не лезла!
– Где-то я уже это слышал, – шепнул Влад.
– Теперь я понимаю, почему товарищ Щелоков так рьяно бьется за твою кандидатуру, малышка! Ты ведь истинная Рита Устинович! Девочка в кожанке с маузером. Ну-ка, повернись ко мне боком, я хочу глянуть на профиль! Гордый профиль юной революционерки!
– Издевается, что ли? – хихикнул парень.
И вдруг под ногами Наили Флюсовны что-то звякнуло, потом стукнуло, и из-за стола вытекла мутная лужица. В воздухе резко запахло алкоголем.
Начальница смутилась всего на один короткий миг, потом хлопнула в ладоши: