Страница 8 из 65
— К счастью, всё обошлось. Кому-то не терпится занять в Синклите место, принадлежащее Болларам. Однако император уже принял закон о том, что новый род не может претендовать на вхождение в Синклит в течение пяти лет после освобождения места. Мы с сёстрами очень надеемся, что покушения на этом прекратятся и брата оставят в покое.
— Дознаватели выяснили, кто так настойчиво пытается его убить?
— Расследование ещё продолжается. К сожалению, имя заказчика нам пока неизвестно, — ответила я, не собираясь раскрывать то, что зацепка у следствия всё же была.
Заказчиком был целитель Высшего порядка, не зарегистрированный в Империи.
Боллары по праву наследования занимали одно из тридцати шести мест в Ночном Синклите, Совете императора. Так как мой старший брат остался последним мужчиной в роду, покушения на него следовали одно за другим.
— Да уж, врагу такого не пожелаешь, — вполне человечным тоном сказала Роуза, и я решила дать ей шанс.
В конце концов, у каждого из нас есть недостатки, а она всего лишь борется за свои чувства, как умеет. Если так подумать, это даже мило. Нужно лишь убедить её, что я ей не соперница.
Я даже на секунду засомневалась, стоит ли рассказать Роузе о помолвке, но потом решила всё же этого не делать. В молчании Ячера я была уверена, да и зятья очень высокого мнения о нём, а вот Роуза наверняка начнёт задавать вопросы, отвечать на которые я была не готова, тем более что своего жениха пока даже не встречала.
Брат обещал представить нас друг другу, но ещё не успел. Времени с момента заключения помолвки прошло не так уж много, а жених тоже служит у Разлома и сможет получить увольнительную только в полнолунную неделю.
К чести Роузы, остаток рассветника прошёл без инцидентов, она даже была столь любезна, что пообещала показать мне процедурные кабинеты.
Когда мы закончили с едой, за окнами уже рассвело. Роуза представила мне остальных целителей госпиталя, и я постаралась произвести на всех приятное впечатление. Вскоре практически все отправились спать.
Собственно, магов и называли полуночниками за образ жизни. Днём мы наглухо закрывали ставни и прятались от губительных лучей Солара, тогда как смуглые, привычные к нему полуденники наоборот старались не выходить из домов по ночам, когда с воцарением на небе лун просыпалась магия.
Казалось бы, делить нечего, но отношения между расами были крайне напряжёнными. Император изо всех сил пытался сглаживать конфликты, даже создал второй Совет — Дневной Синклит, куда вошли представители аристократии дневного, неодарённого населения Империи.
Посмотрим, даст ли это нужный эффект.
К счастью, у Разлома межрасовые трения были редкостью, всё же служащие понимали, что общее дело требует общих усилий, а полуденники прекрасно разбирались в технике и создавали немагическое оружие, активно применяемое против тварей.
Ячер вызвался провожать меня до покоев, что не укрылось от внимательного взгляда Роузы. Он жёг мне спину, пока мы поднимались по лестнице.
Определённо нужно дать ей понять, что в Ячере я не заинтересована.
— Извините, у меня есть вопрос, — окликнула я комцеля, когда он уже взялся за ручку своей двери.
— Слушаю.
— А как мы узнаем, что привезли пациентов? Об этом сообщит дежурный?
— О, вы не пропустите оповещение, даже не сомневайтесь, — хмыкнул он. — Хороших снов, нобларина Боллар.
— И вам, — пожелала я в ответ.
Несмотря на наступившее утро, спать не хотелось, слишком тревожной выдалась ночь.
Я снова разволновалась, когда подумала о женихе.
Какой он?
Понравлюсь ли я ему?
Понравится ли он мне?
Чтобы отвлечься, взялась за уборку. Комната была не очень большой, поэтому много времени это не заняло. Через час она уже блестела, а на зеркале не было ни пылинки.
Я развесила и разложила вещи, затем приняла душ, скользнула в чистую постель и закрыла глаза.
Уснула я не сразу, но стоило погрузиться в сон, как раздался противный механический вой.
Я резко села на постели, потирая глаза.
Ячер был прав: оповещение пропустить действительно не получилось бы даже при всём желании.
Иллюстрация: Уна
Дежурство третье
Двадцать шестое новебриля. Полдень
Лунара Боллар
С Ячером мы столкнулись на выходе — я на бегу застёгивала верхнюю пуговку на блузке, а он, зевая, вышел из комнаты в халате на голый торс, в домашних тапочках и пижамных штанах.
Мы выглядели, как любовники, случайно застигнутые вместе, и от этой шальной мысли я удушливо покраснела.
Ячер истолковал моё смущение по-своему:
— Извините, нобларина Боллар, что я слегка не при параде. Не успел отутюжить носки.
Самое невероятное, что он обогнал меня, продолжая зевать. Позёвывая, перешагивал через две ступеньки, а нижние пять просто перепрыгивал, держась за перила.
Когда мы спустились, коридоры были переполнены угрюмыми полуденниками и рыдающими полуденницами разных возрастов.
— Где больные⁈ — рявкнул Ячер.
Больными оказались пятеро парней возрастом лет от пятнадцати и примерно до двадцати. То ли друзья, то ли братья — разбираться было некогда.
Один из них, бледный до синевы, отливавшей на смуглом скуластом лице серым, показал чернеющую руку и такой же чернеющий бок.
С Ячером заговорил седой мужчина с обветренным, суровым лицом:
— Вчера утром мальчишки нашли в лесу кантрада. Артиллерия по нему отработала и оставила подыхать. Эти дурни пошли проверить, сдох он или нет. А он хвостом дёрнул да снёс их в снег. Они было думали, что обошлось. Ни ран, ни крови-то не было. Напужались шибко и домой побежали. Никому ничего не сказали, спать легли. Утром встали, а тут такое…
Ячер и Эней осмотрели всех пятерых, и парнишка с чернеющим боком оказался самым тяжёлым.
Закончив, комцель распорядился:
— Этого во вторую операционную. Боллар, со мной. Эней, Роуза, забирайте вот этих двоих. Маррел, на тебе самый младший. Последнего тоже кто-нибудь возьмите, не надо портить мне отчётность и статистику смертью в коридоре. Больным ни в коем случае ничего не трогать руками. Остальных раздеть и осмотреть на всякий случай.
Лицо у сурового полуденника перекосилось, но под тяжёлыми взглядами невыспавшихся целителей он ничего сказать не посмел.