Страница 3 из 65
В прошлый раз на симпозиуме я чуть не лопнула от любопытства и даже осмелилась спросить, но он так и не ответил, зачем она ему нужна.
— Быть может, мне не терпится поскорее приступить к работе? — не удержалась от улыбки я.
— Работа — это не самое страшное, нобларина Боллар. Самое страшное, что по её итогу ещё и отчёт нужно писать. О проделанной на работе работе. Честное слово, пасть в бою с кантрадом куда предпочтительнее, чем скончаться от скуки во время чтения сборника предписаний для руководителей госпиталей. Поверьте, я знаю, о чём говорю: он меня почти доконал.
— А я люблю всякие предписания, списки и протоколы. С ними жизнь гораздо проще и понятнее.
— Именно поэтому вы здесь, нобларина Боллар, — ещё шире улыбнулся Ячер, демонстрируя ямочки на щеках. — Чтобы для начала навести порядок в историях болезней, затем — в картотеках, а потом — в отчётах. Надеюсь, слухи о вашей восхитительной педантичности нисколько не преувеличены. Иначе я буду глубоко разочарован. Я возлагаю на вас огромные надежды. Огромные.
— А я думала, что вы заинтересованы в первую очередь в моём даре мага жизни, — отозвалась я.
— Я, безусловно, в нём заинтересован, но всё ещё очень надеюсь, что вы окажетесь первостатейной занудой, — заговорщически признался он, подхватывая мой саквояж и уводя за собой.
Любого другого собеседника я бы вежливо поставила на место и не позволила бы называть себя занудой, но Ячер… это просто Ячер. Спорить с ним — всё равно, что спорить с ветром. Он такой, какой есть, злоязыкий и язвительный, но я предпочитала смотреть не на слова, а на поступки. И вот поступками он меня пока не разочаровывал.
— Честно говоря, не ожидал, что найти достойную зануду со склонностью к крючкотворству — такая уж нетривиальная задача. Раньше мне казалось, что они повсюду! Стоило только совсем чуть-чуть нарушить какое-нибудь дурацкое правило, как они лезли изо всех щелей, чтобы меня поучать. Но как только мне действительно потребовались их советы и услуги, как они испарились в неизвестном направлении.
— Кстати, о направлениях. Куда вы меня ведёте?
— Сначала — в ваши покои, потом на ранний ужин. Надеюсь, что после еды вы отяжелеете и уже не сможете от нас сбежать.
— Неужели вам так сильно нужны зануды? — иронично улыбнулась я.
— Жизненно необходимы! — пылко заверил Ячер.
— А как же ваша ассистентка Роу́за Ке́везер? Разве она не должна заниматься такими вопросами?
— К сожалению, госпожу Роузу пришлось отстранить от должности ассистентки, — ответил Ячер.
— По какой причине? — заинтригованно спросила я.
— По крайне субъективной и надуманной, разумеется, — насмешливо ответил он, явно показывая, что подробностями делиться не станет. — После этого я подал несколько заявок на расширение штата, но мне сказали, что целителей у меня и так достаточно. Не помогло и то, что мне выделили ассистента, а он взял и испарился, сказав, что не подписывался работать в сумасшедшем доме. Признаю, что та ночь действительно выдалась несколько… напряжённой. Сначала потеряли протез одного пациента, потом другого отвезли не в ту операционную, где и оказался протез, подумали, что раз есть протез, то надо применить его в дело. Один пациент активно протестовал и от протеза отказывался, другой пациент при этом требовал свой протез обратно. Возникла небольшая неразбериха. Однако ничего непоправимого не произошло. В итоге никому ничего лишнего не отрезали, а протез вернули хозяину в целости и относительной сохранности. Честное слово, не стоило разводить такую истерику практически на пустом месте. В общем, не ассистент, а мамкин снежочек — растаял в воздухе, как только обстановка слегка накалилась.
— И как же вы теперь справляетесь без ассистента?
— С трудом. Да я настолько низко пал, что даже матери предлагал пойти ко мне в ассистентки и разгрести эти бумажные завалы, уж она-то однозначно с ними справилась бы. Однако она выставила невыполнимое и, я бы сказал, бесчеловечное условие.
— Это какое же? — полюбопытствовала я.
— Нобларина Боллар, я не собираюсь вам подсказывать! Очень надеюсь, что вы либо не додумаетесь до него никогда, либо вам потребуется на это хотя бы пара месяцев, — весело ответил он, подводя меня к лестнице.
Пока мы поднимались на четвёртый этаж, я прокручивала в голове варианты условий, которые могла выставить его матушка.
— Неужели она потребовала, чтобы вы женились? — наконец догадалась я.
Он возмущённо замер, с укором глядя на меня:
— Как вам не стыдно, нобларина Боллар⁈ Я был о вас лучшего мнения и искренне рассчитывал, что уж вы-то не станете заводить со мной разговоры о браке! Меня от них уже тошнит!
Вообще я собиралась хранить свою помолвку в тайне, но мне стало так жаль измученного женским вниманием комцеля, что решила ему открыться:
— Можете не опасаться матримониальных интриг с моей стороны. Брат уже обещал мою руку другому.
— Несмотря на проклятие? — удивился Ячер.
Я неопределённо пожала плечами. Говорить о том, что проклятие уже снято, не хотела, но и лгать не собиралась.
— Мужей моих сестёр проклятие не отпугнуло. Так что да, я помолвлена. Но это пока секрет, прошу вас об этом не распространяться.
— Помолвлена с другим? Это же просто прекрасно! Мои поздравления. Вы же не просто помолвлены, а прямо-таки намереваетесь выйти замуж за другого?
— Прямо-таки намереваюсь, — заверила я.
— Нобларина Боллар, я чувствую, что мы сработаемся! — обрадовался он. — Я даже раскошелюсь вам на свадебный подарок в честь такого знаменательного события. Ничто так не красит женщину, как брак с другим мужчиной, — галантно распахнул он дверь в отведённые мне покои.
Судя по ещё не успевшему выветриться запаху, в комнате совсем недавно побелили потолки и поклеили нейтральные бежевые обои в такой же нейтральный бежевый цветочек, только чуть посветлее. Моя сестра-близняшка Лира наверняка сочла бы такое убранство унылым, а мне наоборот оно пришлось по вкусу.
— Здесь очень уютно. Благодарю вас.
— Я подожду, пока вы освежитесь после дороги. Не спешите. Когда будете готовы — стучитесь в покои за стеной. Я дал слово Кеммеру приглядывать за вами, поэтому придётся потерпеть моё соседство.
Когда комцель Ячер оставил меня одну, я переоделась в форменные брюки, строгую блузку и халат.
Как же мне претило носить брюки, кто бы только знал! Однако устав предписывал состоящим на службе женщинам одеваться именно так, и я тщательно его соблюдала.