Страница 19 из 65
Этот самый холодок Ячера порядком раздражал, поэтому он взял стул, поставил перед Уной, оседлал его и положил руки на спинку. Он всегда любил сидеть именно так, потому что это было крайне неприлично и ярко демонстрировало его дурные манеры всем, у кого имелись глаза.
— Уна, обычно я никому не объясняю свои поступки — предпочитаю давать людям возможность самим сделать выводы, а потом смотрю на результаты. Думаю, в данном случае все нужные выводы ты вполне способна сделать сама, просто хочу немного ускорить этот процесс. Давай начнём с самого начала. Поправь меня, если я ошибаюсь в хронологии случившегося. Помолвку с Реолем твой брат заключил совсем недавно, иначе вы бы уже были знакомы. Так?
— Комцель Я́черса́льтенви́льдерска́дт, я не считаю нужным обсуждать с вами свою личную жизнь, — ледяным тоном отрезала она.
— А придётся, капрал Боллар, — насмешливо ответил он. — Итак, помолвку вы с Реолем заключили совсем недавно, правильно я понял? Иначе вы бы уже были знакомы.
Вместо ответа он получил лишь неопределённое пожатие плечами и встречный ледяной вопрос:
— А каким образом это вообще может вас касаться?
— На мой взгляд, меня как твоего друга может касаться то, что твой жених отнёсся к тебе без должного уважения. Лично мне это стало очевидно, когда он позавчера приехал с пустыми руками.
— Он не приезжал с пустыми руками, он подарил мне кулон, — возразила Уна.
— Ах да, кулон. Кулон — это очень удобно, — саркастично усмехнулся Ячер. — Его можно закинуть в бардачок мобиля и затем достать при любом удобном случае, подарить любой удобной девушке в любой удобный момент. Или, к примеру, вообще взять первый попавшийся из семейной сокровищницы и просто упаковать в новенькую коробочку. С цветами такой номер не пройдёт: за ними нужно ехать, они должны быть свежесрезанными и могут предназначаться только одной конкретной девушке. Той самой, с которой ты собрался встретиться. Кроме того, собирая букет, нужно немного пошевелить мозгами, подумать, что именно ты этим букетом хочешь сказать, вспомнить, какие именно цветы нравятся той самой конкретной девушке, а это уже УСИЛИЕ, Уна. Так вот, этого усилия со стороны Реоля я не увидел. Он просто ехал мимо, заехал познакомиться с невестой, которая уже принадлежит ему, которая от него уже никуда не денется и для очарования которой ему уже не нужно прилагать никаких усилий. Я всего лишь на это указал, причём указал в первую очередь ему. Уверен, что твой брат тоже обратил бы на это внимание, если бы присутствовал при вашей встрече. Ты достойна куда большего, чем просто какой-то случайный кулон и десятиминутный визит. Это всё, что я хотел тебе сказать.
Уна смотрела на Ячера во все глаза, и серый холод в них постепенно таял, обращаясь привычным теплом.
— Спасибо за пояснение, теперь ситуация стала гораздо понятнее, — тихо сказала она. — Я была бы крайне признательна, если бы вы… вернее, ты и дальше как-то… объяснял… вместо того, чтобы просто дразнить меня…
Ячер закатил глаза к потолку и ответил:
— Как насчёт того, чтобы ты училась думать сама, а не ждала объяснений от меня?
Она отчётливо порозовела, но глаз не отвела:
— Я буду пытаться.
— Вот и прекрасно. Мир?
— Мир, — чуть скованно подтвердила Уна.
— А ещё мне вот что любопытно: а как вообще Реоль собирается снимать с тебя проклятие?
— По условиям помолвки Реоль и не должен его с меня снимать, — призналась Уна.
— Получается, что снятие проклятия — это забота Болларов? И ты ему достаёшься целиком и полностью, даже пальцем не придётся пошевелить? А он не пошевелил и шевелить не планирует — ни мозгами, ни пальцами…
— Всё не настолько плохо, — неуверенно проговорила Уна.
— Тебе виднее. Только от тебя зависит, как ты хочешь, чтобы с тобой обращался муж. Ладно, оставим эту тему. Ты уже вечерничала?
— Да.
— И что, даже от конфет откажешься? — с недоверием спросил он.
— От конфет не откажусь.
Ячер поставил коробку перед ней и ушёл в столовую, насвистывая незатейливый мотивчик. Вообще, подобные разговоры и их невыносимую серьёзность он терпеть не мог, но планировал отыграться на Реоле в дальнейшем. Тот сам виноват — приехал без цветов и с этим бесячим хвостом. Он вообще боевик или барышня на выданье?
Нет, относиться плохо к Уне Ячер ему не позволит, да и вообще — он обещал Кеммеру позаботиться о ней, а свои редкие обещания он выполняет со всем тщанием.
Повечерничав, Ячер немного прогулялся по опустевшему госпиталю, с грозным видом посмотрел на Плёза, чтобы тот не расслаблялся, затем вернулся в кабинет, сделал две кружки чая, сел в любимое кресло и задумчиво уставился на склонившуюся над бумагами Уну, возвращаясь мыслями к работе, а именно — к магии жизни, с которой дело обстояло как-то странно.
Двое полуденников, которых во время лечения подпитывала Уна, уверенно и быстро пошли на поправку, несмотря на большую степень поражения у старшего. Остальные трое из контрольной группы чувствовали себя куда хуже. Хуже, чем их собрат по отсутствию интеллекта, на жизнь которого изначально Ячер не поставил бы ни гроша.
А вот для полуночников дело вроде бы обстояло иначе.
Старший брат Уны Бреур, куда более сильный маг, чем она сама, во время эксперимента на симпозиуме с ядом кантрада справиться не сумел, напротив, процесс заражения у него пошёл стремительнее, что куда хуже для пациента. Чем больше яда в крови, тем быстрее наступает смерть. Нет времени вытащить злополучные волоски из кожи, нет возможности дать организму самому справиться с ядом.
В этом направлении Ячер тоже работал — если не получается расщепить или нейтрализовать яд, то можно попытаться помочь вывести его щадящим способом.
Но и тут было глухо.
Яд никак не поддавался магии, и с каждым днём Ячер всё сильнее подозревал, что он имеет некое чужемирное происхождение. Или если не чужемирное, то однозначно чужеродное. За несколько месяцев он успел собрать целую коллекцию различных ядов насекомых и членистоногих, но все они не шли ни в какое сравнение с ядом кантрада. Как, впрочем, змеиные, минеральные и растительные. Попутно открыв сразу пять формул антидотов, он ни на дюйм не продвинулся в основном исследовании.