Страница 65 из 65
Как же мне не хватало Валентайна! Вот бы с ним посоветоваться!
Наверное, он бы сказал: дело вообще не в Хейларе, а в том, что я много времени провожу с ним и очень мало — с Реолем. Возможно, если бы я поближе узнала жениха, то сны бы меня посещали именно о нём.
Однажды во время ссоры Эва назвала меня примороженной, и тогда это очень сильно задело, хотя я этого и не показала. Но теперь стало даже немного смешно. Не такая уж я и примороженная, как выяснилось. Просто среди фонтанирующих эмоциями сестёр казалось именно так.
Я спустилась вниз. Хейлар ещё был на операции. Входить и отвлекать его я сочла неправильным, поэтому направилась в кабинет.
Там меня встретил стеллаж, всё так же лежащий посередине помещения на боку. Я попробовала сдвинуть этого антикварного красавца к стене, но быстро поняла, что дело это безнадёжное.
На письменном столе комцеля стояла незнакомая высокая коробка, но я не решилась её открывать. Вдруг там что-то личное? Хотя осмотрела её с любопытством. Жаль, никаких опознавательных знаков на ней не было, а лезть внутрь мне не позволило воспитание.
Села за своё рабочее месте и принялась за письмо Лире.
Сама я не могла вырваться, чтобы навестить сестру-близняшку, и меня расстраивала тишина с её стороны. С момента приезда — ни весточки, ни визита. Неужели она настолько занята?
Видимо, в семейной жизни становится не до сестёр.
Правда, закончить письмо так и не успела, на пороге появился Плёз и сказал:
— Там опять приехал ноблард Корвигель, просит встречи.
— Пригласите его, пожалуйста, — распорядилась я.
Как ни странно, жениху я искренне обрадовалась. А ещё обрадовалась тому, что Хейлар был занят и никак не мог нам помешать.
Я встречала Реоля с волнением и улыбкой, а когда он вошёл в кабинет, посмотрела на него совершенно иначе. А ведь он тоже очень симпатичный и тоже привлекательный, с классическими правильными чертами лица, ясными добрыми глазами и приятной улыбкой — тёплой, а не ехидной.
А ещё он держал в руках здоровенный букет алых розанн.
— Это вам, Лунара.
— Огромное спасибо! Какие прекрасные цветы!
Я обняла букет, врученный мне Реолем, и замерла в растерянности. Где та ваза, которую в прошлый раз доставал Хейлар? Кажется, я убрала её в шкаф.
Так и оказалось. Налила в неё воду и поставила цветы. Пусть букет был нарочито яркий и какой-то немного чрезмерный, я всё равно не могла на него наглядеться, ведь мне никогда раньше не дарили цветов. А здесь — сразу такой большой и красивый букет! И это зимой!
По кабинету разнёсся тонкий аромат розанн, а в руках жениха имелась ещё и коробка с конфетами, которую я не сразу заметила.
Стало так приятно!
— Как ваше самочувствие? — спросила я у Реоля.
— Прекрасно, а ваше?
— Тоже неплохо… К нам поступило шестеро очень тяжёлых пациентов, и несколько суток мы сбивались с ног. Сегодня тоже предстоит сложная ночь, но я всё же надеюсь, что мы сможем помочь им всем.
— Даже так?
— Да, мы на пороге прорыва. Есть экспериментальное лечение, которое вроде бы работает. Лично я возлагаю на него большие надежды.
— Это же прекрасно! Хотя я к кантрадам стараюсь вообще не приближаться, бью издалека. Только они такие быстрые! Если не успеть приложить параличом, то всё, ты труп, — сказал Реоль, явно чувствуя себя немного скованно в кабинете комцеля.
Он осмотрелся, задержался взглядом на стеллаже, а потом предложил:
— Быть может, вы не откажетесь прогуляться? Ночь сегодня лунная.
— К сожалению, я не могу уйти. Я обещала ассистировать на следующей операции. Но вы присаживайтесь, пожалуйста, — указала я на свободный стул. — Могу ли я предложить вам чай?
— Да, с удовольствием приму ваше предложение, — кивнул он.
Пока я готовила и разливала чай, мы молчали. Я перебирала в голове уместные вопросы и темы для беседы, а ещё думала: как вообще люди сближаются, если не связаны работой или учёбой и не вынуждены видеться ежедневно?
Когда я наконец села напротив жениха, то с ласковой улыбкой спросила:
— Расскажите о себе, мне очень интересно.
Он на секунду замялся, а потом сказал:
— Да я даже не знаю, что именно рассказывать. Служу в Восьмой части, у нас последнее время случаются рейды в норы. Кантрады не высовываются на поверхность, холодно для них. Вот мы и ходим, так сказать, с ответными визитами вежливости, — чуть озорно улыбнулся он.
— Пожалуйста, берегите себя, — попросила я. — Не хотелось бы видеть вас в числе пациентов.
— Как представлю комцеля в качестве лечащего врача, так сразу появляется такая бешеная мотивация не пострадать в бою… — хмыкнул Реоль. — Предполагаю, с пациентами он не церемонится.
— Хейлар может быть довольно резким, но как целитель он — выше всяких похвал, — дипломатично ответила я, не желая говорить о Хейларе плохо.
— Кстати, я хотел спросить, будет ли у вас возможность взять отгул на утро восьмого декабриля? Я хотел бы пригласить вас на спектакль. Быть может, вы слышали о пьесе «Брак без права на помилование»?
— Разумеется, слышала и очень хотела бы сходить, — кивнула я. — А у меня для вас тоже есть приглашение, только на двенадцатое декабриля. Принц Ардан собирается устроить премьеру аудиоспектакля. Так как моя сестра Кайра дружит с принцессой Валерианеллой, то нам достались пригласительные билеты. Надеюсь, вы не будете заняты.
— Я буду только рад провести утро в вашей компании. Мне очень приятно, что вы обо мне подумали!
— Разумеется, о чём же нам ещё думать, как не о вас? — с нарочито умилительной интонацией заявил Хейлар. — Приветствую, ноблард Корвигель! Как же мы по вам скучали!
Я даже не заметила, как он вошёл. Реоль, судя по всему, тоже, но он сидел спиной к выходу, да ещё и лежащий посреди комнаты стеллаж несколько загораживал обзор.
— Комцель, — коротко кивнул Реоль, оставаясь сидеть на месте.
По этикету мужчина не обязан подниматься с места при появлении в помещении другого мужчины, но может это сделать в качестве дани уважения. В данный момент Реоль очень чётко продемонстрировал, что он — ноблард и не обязан вставать, приветствуя лардона, а также что лично к Хейлару он никакого уважения и симпатии не питает.
И всё это было сделано с вежливой, светской улыбкой.
В кабинете мгновенно повисло напряжение.
Эта книга завершена. В серии есть еще книги.