Страница 17 из 65
Он демонстративно подставил мне локоть, а когда я его не приняла — закатил глаза к небу, сам взял меня за руку, положил мою ладонь на сгиб своего локтя и потянул в сторону госпиталя, приговаривая:
— Да ты сама оглянуться не успеешь, как этот Реоль начнёт танцевать вокруг тебя хороводы. Поверь, я прекрасно знаю, что делаю. Нет ничего более пресного и скучного, чем договорная помолвка, но это не значит, что в неё нельзя вдохнуть капельку страсти.
Он подмигнул мне и уверенно зашагал в сторону главного входа, а когда мимо нас проехал магомобиль Реоля, ещё и радостно помахал тому в след.
Когда мы вернулись в кабинет, я ощущала себя очень странно.
Ячер как ураган подхватил и закружил, не давая ни времени, ни возможности подумать или ответить. Я чувствовала, будто меня штормовым ветром сносит с намеченного пути куда-то в сторону и не могла понять: а нужно ли это мне?
В его сегодняшнем поведении чувствовалась какая-то странность, но я не могла понять — какая именно?
За визит Реоля Ячер перешёл сразу несколько границ: не позволил тому подать мне дублёнку, затем без спроса взял за руку, а потом и вовсе положил её себе на локоть.
И всё это я ему вроде как позволила.
Не подумает ли Реоль, что между мною и Ячером что-то есть?
От одной мысли о подобном мне стало дурно.
Ячер тем временем прогулочной походкой подошёл к окну, взял с подоконника две разномастные кружки, из ящика одного из столов достал пакетик с сушёными травами, а пустой заварник — со шкафа, будто именно на шкафах люди и хранят заварники, затем открыл сейф и оттуда вынул сахар.
Хитро глянул на меня и харизматично улыбнулся:
— А вот у меня, между прочим, конфеты для тебя есть.
Последнее прозвучало несколько заискивающе. Кажется, он понимал, что переборщил, и теперь пытался сгладить ситуацию.
Я наблюдала за ним молча, пытаясь понять, насколько плохо дело и что обо мне подумает Реоль. И что случится, если он решит разорвать помолвку? Как это ударит по моей репутации и репутации семьи?
Или же это будет даже к лучшему?
Ячер достал из сейфа ещё и ароматно пахнущую коробку конфет, раскрыл и поставил на край стола, поближе ко мне и поверх каких-то наверняка важных бумаг, на которых потом наверняка останутся жирные пятна, и слава богам, если не коричневые.
— Почему ты хранишь сахар и конфеты в сейфе? — хрипло спросила я, словно именно это было сейчас важно.
— Потому что документы и деньги в этом госпитале никто не ворует, а вот сахар и конфеты — очень даже, — деловито ответил он. — Это с виду они приличные образованные полуночники, а стоит оставить на столе вазочку с конфетами, как сразу же проявляется их истинная сучность. То есть сущность я хотел сказать, — он обезоруживающе улыбнулся, продолжая делать мне чай.
Кипяток налил в заварник из термоса, стоявшего в углу. Я, признаться, в него заглядывала, опасаясь найти там уже успевшую стать разумной колонию плесени. Но нет. Несмотря на страсть к бардаку, Ячер был парадоксально чистоплотен в вопросах еды и гигиены.
Всё ещё внимательно рассматривая Ячера, пыталась проанализировать его, а главное — своё собственное поведение.
Самое ужасное, что мне льстило его внимание. Льстило даже сейчас.
За мной никогда никто не ухаживал, а особенно не ухаживал мужчина, вслед которому поворачивают головы женщины всех возрастов от пятнадцати до ста.
Я с самого начала была слишком сильно расположена к нему: тут воедино сошлись и благодарность за спасение жизни брата, и то, как он защитил меня от чужих насмешек на симпозиуме, и щедрое предложение удвоить жалованье, если я соглашусь работать с ним, и просто его способность рассмешить меня.
Ячер был для меня чем-то сродни стихийному бедствию. Ураганом, которому я не умела противостоять, ведь всё, что он делал, выходило далеко за рамки того, к чему я привыкла. И я просто смирилась и приняла его таким, какой он есть, позволяя куда больше, чем следовало.
А теперь?
Он разозлил Реоля, хотя тот ничего плохого не сделал. Задавал жутко бестактные вопросы и вообще вёл себя так, будто мог распоряжаться моей жизнью. Одно его заявление «Мы подыщем для Уны другого жениха» чего стоило!
В том-то и дело, что никакого жениха подыскивать он не будет, да это и не нужно! Меня абсолютно устраивала договорная помолвка, организованная братом, иначе я бы на неё не согласилась.
И это Ячер ещё не спросил Реоля, как тот планирует снимать с меня проклятие. Тогда пришлось бы рассказать правду. К провидице не ходи, мой «лучший друг» после этого просто измучил бы меня шутками о браке со жрецом, а я была к ним совершенно не готова. Вообще не готова разговаривать на эту тему!
— Пей чай, — Ячер пододвинул кружку поближе ко мне и ласково добавил: — С конфетами.
Я молчала, не принимая угощение.
— Зачем ты себя так повёл? — наконец спросила я. — Чего именно ты пытался добиться? Расстроить мою помолвку с Реолем?
— Я тебя умоляю, договорные помолвки из-за такой ерунды не расстраиваются.
— Тогда зачем? В отместку за то, что я навела в твоём кабинете порядок? Так ты сам меня для этого нанял.
— Я нанял тебя, чтобы навести порядок в документах, а ты заодно решила навести порядок в моей жизни, — неожиданно серьёзно ответил он. — Но ты не учла, что в эту игру можно играть вдвоём. Вернее, вдвоём в неё играть гораздо веселее.
— А если я не хочу играть в эту игру?
— А ты не хочешь? — вкрадчиво спросил он.
— Нет. Не хочу.
— Тогда не играй.
Я встала с места, так и не притронувшись к конфетам и чаю, который Ячер сделал для меня впервые. Вышла из кабинета и направилась к себе, чтобы выдохнуть и обдумать ситуацию.
Нет, ни в какие игры играть с Ячером мне однозначно не стоит, потому что у всех игроков всегда одна и та же проблема: они заигрываются.
Но конкретно в этой игре была ещё одна проблема: в ней отсутствовал приз.
Иллюстрация Реоль
Иллюстрация Реоль
Дежурство шестое
Первое декабриля. Вечер
Хейлар Ячер Сальтен Вильдер Скадт
Ячер проснулся позже обычного. Открыл глаза и уставился в потолок. Он специально выбрал для проживания последний этаж, потому что терпеть не мог, когда кто-то топает сверху, прямо по голове.