Страница 21 из 91
Приём в американском посольстве смертельно наскучил Смирнову уже через четверть часа после его начала. Самодовольная морда американского посла просто — напросто выводила его из себя. Как всегда на приём сбежалась толпа желающих пожрать и выпить на халяву. Но поскольку прямо заявить о том, что ты просто хочешь обожрать американцев было как — то неудобно, вся это разношёрстная публика трясла своими куцыми бородёнками, нечесаными патлами и громко восхищалась американской демократией. Александр Никанорович, взял в руки фужер с шампанским и отойдя в сторону, стоял, прислонившись к стене, обозревал скопившуюся в зале публику.
Господи, - думал он,- неужели это и есть цвет российского демократического движения? Мерзавец на мерзавце. Одни подонки! Рептилии какие-то! И вот ради этих негодяев, он. Смирнов потратил всю свою жизнь! Что бы эти прохиндеи приходили сюда в Спасо- Хаус, нажраться за чужой счёт!А морды, морды -то какие! Одна краше другой! Кунсткамера какая -то. А ведь говорила мне матушка: - «смотри, Сашка, подальше от царей, голова будет целей». И, что послушался я её? Как же! Захотел, видишь ли изменить эту страну. Сделать её хотя бы чуть- чуть счастливее. И чего добился? Завтра, если схватят меня молодцы Пуго, вся эта братия мигом отречётся от меня! Рабы. Одни рабы кругом!
Александр Никанорович тяжело вздохнул и отпил шампанского из фужера. Мимо него, не повернув головы, прошёл нынешний московский мэр. То ли грек, то ли ещё кто, а скорее всего еврей. Полная бездарность. Обычное трепло и демагог. За год после своего избрания на должность мэра, умудрившейся полностью развалить хозяйство огромного города. Управлять Москвой, оказалось посложнее чем кропать журнальные, да газетные статейки. Но несмотря на всё это гонору у этого, прости Господи, мэра по прежнему хватало на десятерых.
Мэр обернувшись заметил Александра Никаноровича и его лицо перекосила какая -то жуткая гримаса, которая, как очевидно должна была изображать улыбку.
- Александр Никанорович,- воскликнул он,- извините, не приметил сразу! Задумался. Как ваши дела, как здоровье? Как себя чувствует, дорогой Михаил Сергеевич?
Задумался он. Не приметил. Врёт подлец, как дышит. Ещё год назад приметил бы его ещё не войдя в этот зал. А теперь....Похоже списали подлецы Смирнова. Ну ещё бы! После этой мерзкой газетной кампании, после того, как Горбачёв и пальцем не пошевелил,что бы защитить своего многолетнего соратника и помощника, каждая сволочь стала догадываться, что Смирнов — всё. Кончилось его время. Низвержен из числа небожителей, с ареопага власти. Никто он теперь, и ничего больше от него не зависит. Иди мол, Саша, на дачу, мемуары писать.
Тем не менее Смирнов, протянул руку мэру и перекинулся с ним парой слов. Впрочем мэру было совсем не интересно, что говорил ему бывший член Политбюро. Он лишь изображал внимание и всё время косился в сторону американского посла, который начал свой очередной спич в поддержку «молодой российской демократии». Нет всё — таки эти американцы законченные кретины! Какая — такая демократия может быть в этой, самим Богом проклятой стране! Смирнов сейчас нисколько не верил в эту самую российскую демократию. Хотя может быть и не кретины вовсе. Поставят во главе России вот таких мэров и под утешительные сказки об этой самой демократии, начнут грабить страну. Вполне такое может быть. Американцы ничего, просто так делать не будут. Эти скопидомы денежки считать умеют.
Александр Никанорович тяжело вздохнул. Всё — таки за многие годы он привык к власти и сейчас очень болезненно воспринимал её потерю. Теперь он прекрасно понимал Ельцина. Понимал и завидовал ему. Отдавал себе отчёт, что вот лично у него не хватило бы пороху на то на, что оказался способен Ельцин.
К Смирнову неожиданно подошёл солидный такой мужчина на вид лет сорока пяти, одетый в прекрасно сидящий на нём чёрный костюм.
- Мистер, Смирнов? - обратился он к нему на хорошем русском языке.
- Совершенно верно,- ответил ему Смирнов,- с кем имею честь?
- Майкл Стивенсон корреспондент «Уолл Стрит Дженералл». Мистер, Смирнов, разрешите мне задать вам несколько вопросов?
Смирнов смерил взглядом этого корреспондента и ответил ему:
-Что же. Я не возражаю. Несколько вопросов так несколько вопросов. Только не долго.
- О! Заранее благодарю, вас мистер Смирнов!-рассыпался в комплиментах газетчик,- это просто чудо! Действительно времена переменились! Советские вожди стали удивительно доступны! Не то, что раньше.
При слове «вожди» Смирнов не выдержал и кисло улыбнулся. Какой он к чёрту вождь. Всё в прошлом. Теперь он по сути без пяти минут пенсионер.
Однако давать интервью в зале приёмов было признано нецелесообразным Слишком шумно и слишком много народа. Стивенсон извинился перед Смирновым и предложил ему пройти в соседнюю комнату. Сказано сделано. Они прошли в расположенную рядом с залом приёмов комнату. Смирнов устроился на диване и уже готов был выслушать вопросы журналюги, как вдруг дверь в комнату открылась и в неё вошёл сухощавый мужчина лет пятидесяти.
При его виде у Александра Никаноровича ёкнуло сердце. Ловушка! Точно ловушка! Проклятый газетчик заманил его в ловушку. А он старый дурак, развесил свои уши и позволил произойти этому.
Вошедший, сказал, что -то по английски газетчику и тот изобразив виноватую улыбку, склонил голову и мигом исчез из комнаты. Затем он уселся на диван рядом со Смирновым, и сказал ему на чистом русском языке:
-Здравствуйте, уважаемый, Александр Никанорович, я от Альбатроса. У него имеются к вам некоторые вопросы. Надеюсь к нашей обоюдной пользе мы сумеем получить ответы на них.
Услышав это Смирнов засопел. Затем оглядев комнату ответил:
- Вы с ума сошли! Организовывать встречу подобного рода, здесь! Да ещё при таком скоплении людей!
Американец усмехнувшись ответил ему:
- Думаю, что это помещение, как раз, самое безопасное место во всей Москве,для проведения встреч подобного рода. А, что касается людей... Все видели, что вы пошли давать интервью. Или у вас это по — прежнему запрещено? Насколько мне известно, ваш босс отнюдь не брезгует давать интервью разного рода зарубежным изданиям. А его пресс- секретарь весьма ловко использует этот момент.