Страница 15 из 91
- Такие вопросы мне задаешь не ты первая. Можно подумать я член правительства. Я всего лишь обычный капитан госбезопасности. Так, что не сказать, что я информирован как -то особенно.
Эллина помялась, помолчала и словно бы собравшись с духом сказала:
- Саша, я хочу вернутся к тому, что произошло между нами, тогда, почти пять лет назад. Ты простишь меня?
-Ну, что ты, Эллина, конечно, я простил тебя! В конце концов понимаю твои тогдашние обстоятельства. Другой вопрос, что сама, по своей воле попала в эти сами обстоятельства. Но ты, как мне кажется, вполне уже искупила все свои ошибки. Так, что давай закроем этот вопрос.
-Хорошо, давай закроем.
Эллина замолчала, молчал и я. В номере повисла напряжённая тишина.
-Как поживает твоя супруга? - наконец нарушила молчание Эллина.
- Неплохо. У нас двое детей. Двойняшки. Мальчик и девочка.
- А мою, нашу дочь, Наташу ты видел?
-. На днях. Но впрочем первый раз в жизни.
- А почему? Юля против?
-. Как раз, Юля совсем не против. Наоборот она настаивала и настаивает, что бы я как можно больше участвовал в её воспитании. Не ограничивался бы только посылкой денег.
- А- ты?
- Ну как ты поняла, ограничиваюсь только посылкой денег.
- Почему? Раз Юля не против.
- Эллина мне не очень хотелось бы затрагивать эту тему.
- Не затрагивай. Я всё поняла. Мою мамаша, не допускает тебя к Наташе. Я права?
- Она кстати, тяжело больна. Возможно доживает последние дни. У неё неоперабельный рак поджелудочной железы.
Эллина помолчала и сказала:
- Возможно, я выгляжу в твоих глазах чудовищем, но я не люблю свою мать. И я не могу выдавить из своей души ни капли сочувствия ей. Она в своё время прошлась по моей жизни хорошим таким бульдозером.
На это я мог лишь пожать плечами.
- Я видел Владимира Моисеевича. У него тоже не очень хорошо со здоровьем. Мы встретились с ним, поговорили. Он боится, что не сможет, когда останется один, воспитывать Наташу. И просил меня в случае чего, позаботится о её судьбе. Он очень боится в случае если с ним, что-то случится, что она может оказаться в детском доме, пусть даже и на какое -то непродолжительное время. Я думаю, что его страхи не имеют под собой серьёзных оснований, но обещал с максимальной серьёзностью отнестись к этой его просьбе.
- Он сам обратился к тебе с такой просьбой? - спросила меня Эллина.
- Нет. Вернее он обратился ко мне через твоего дядю. Аркадия Самуиловича.
- Дядя Аркадий, очень славный человек,- сказала мне Эллина,- я, честно говоря, вела с ним как последняя свинья. Он писал мне в колонию, присылал посылки, а я ему ни строчки в ответ ни написала. Тем более в этой истории, он вообще ни при чём. Кстати, а как тебе показалась Наташа?
- Чудо. Твои волосы и моё лицо. Вылитый я в детстве. Кстати, очень непосредственный ребёнок. Мы с ней очень быстро нашли общий язык.
- Я ужасно скучаю по ней. Честное слово, мне всегда казалось, что у меня абсолютно отсутствует материнский инстинкт. Но, как выяснилось я ошибалась.
- Тоже самое произошло и с Юлей. Знаешь, она страшно боялась рожать, и постоянно говорила мне об этом. А как родила -стала очень нежной матерью. Честно говоря я несколько удивился этому.
-Ладно, - сказала мне Эллина,- это всё лирика. Как я понимаю, ты явился ко мне не просто так. Ты явился ко мне с разрешения своего начальства. Я права?
-Да, права. Моё начальство хочет узнать о целях твоего визита.
-А у твоего начальства, нет, планов моего ареста?
- Этого я не знаю. Хотя предполагаю, что по крайней мере пока, нет. Я думаю, что моё начальство больше всего интересует зачем ты приехала в СССР. Ты же приехала не просто так. Я прав?
- Прав, как всегда.
- И зачем ты приехала?
- В общем - то у меня не было выбора. Нет- я конечно хотела, очень хотела увидеть свою дочь, но по понятным тебе причинам не могла сделать этого. А тут меня посетил один господин и предложил совершить поездку в СССР.
- И с какой целью?
- Целью? В общем, в США очень озабочены твоей женой. Естественно те кому полагается, знают о её настоящем происхождении. Так вот господин посетивший меня, сказал,что Юля является достоянием всего мира, а не только СССР. Более того, с так сказать, общечеловеческой точки зрения, то, что делает руководство СССР, утаивая ту информацию о будущем, которым оно обладает, благодаря твоей жене, совершенно аморально.
- И, что же хотят предложить ей?
- Главным образом, узнать её степень её согласия.
-На, что?
- На готовность выйти на общечеловеческий уровень.
- Вот даже как? А почему же руководство США, не обратится по этому вопросу непосредственно к руководству СССР?
- Ну откуда я это знаю? Я всего лишь простой курьер. То, что мне сказали, то я и передаю тебе. Впрочем я полагаю, что такие попытки делались. Но успеха они не принесли.
Я задумался над этими словами словами Эллины. Всё это выглядело как -то непонятно, неясно и сомнительно.
- Ладно, - сказал я, это всё дела глобальные. Расскажи лучше как там в Америке? Как тебе живется в Штатах?
- Ну как? Я же сказала уже несколько лучше чем в колонии. Деньги, как я тебе уже сказала, у меня водятся. Заработала шпионажем. Ты уж извини меня за этот цинизм.
- А как твой дядя?
- Мой дядя? Ты знаешь, когда я оказалась в Америке то увидела его первый раз в жизни. Он двоюродный брат моего отца. Старше его. Они в обшем — то мало знакомы. Мой дядя выжил в войну, а потом со своей семьёй через Польшу, уехал сначала в Европу, а затем и за океан. Там он разбогател мало — по малу. Стал видным бизнесменом в банковской сфере. В СМИ и так далее. А затем, в один прекрасный день, он вдруг вспомнил о наличии в СССР его племянницы и начал кампанию за моё освобождение.
- Вот так, взял вдруг и вспомнил?
- Естественно нет. Его попросили вспомнить обо мне.
- Не буду даже спрашивать кто.
- И не надо. И так понятно. А тут как раз Горбачёв в очередной раз поехал в Америку, ну и меня передали, в знак доброй воли, американской стороне.
- А как твой дядя?
Эллина поморщилась в ответ.