Страница 42 из 73
И мне уже не нужно было разглядывать его морду. Все встало на свои места. Ждать я тоже не стал. Кое-как, но все-таки сумел разглядеть очертания непокрытой башки. Сделал подшаг и ударил ногой прямо в поднимающуюся голову.
«Пенальти», — проскользнуло слово из памяти Добрецова. Раньше мне оно было неизвестно, но сейчас было не до пополнения словарного запаса.
Домбровский и так знатно приложился при падении, а после встречи с моим сапогом тут же сомлел и прилег отдохнуть.
— Ушел, твою ж… — раздался сверху Семкин бас.
— Да успокойся, тута он, отдыхает покуда. Давайте уже сюда, грузить будем, — сказал я.
К тому моменту, как дядя Аркадий и Сема через ворота прибежали ко мне, я уже освободил Домбровского от револьвера и успел проверить пульс на шее.
— Живой? — спросил запыхавшийся Рыжий.
— Да чего этой собаке станется, — ответил я.
Сзади быстрым шагом подошел Федор Николаевич.
— Хватит языками чесать, — бросил он. — Вяжем.
За минуту пшека упаковали как положено: кляп, руки, ноги, убежать точно не сможет. На башку дядя Аркадий натянул ему мешковину. Дальше мы дружно закинули Домбровского в телегу. Разместили посреди мешков, сверху бросили какую-то дерюгу, а потом еще пару прямо поверх него закинули.
— Уходим, покуда французы не очухались, — скомандовал дядя, оглядываясь по сторонам.
Потом быстро повернулся к нам и добавил:
— Федор Николаич, Сема, вы едете на телеге вдвоем. Везете этого, — он махнул рукой на пшека, — мимо сушильных дворов. Они по правой стороне будут. Дальше разглядите старую стену форта и по ней уже вниз, к причалам. Идете спокойно, внимания не привлекаете, до самого склада. Телегу загоняйте внутрь и ждите нас с Андреем. Что бы за спиной ни услышали, маршрут не меняйте. Мы нашумели чутка, и если тревога подымется, то мы ее уведем в сторону. Но Бог даст и без этого обойдется.
— Добре, — кивнул Федор Николаевич.
— Все, пошли. Пора, братцы, — сказал дядя.
Телега начала движение, и мы какое-то время следовали за ней, но у следующей отворотки остановились.
— Скорее всего, сейчас англичане полезут, — тихо сказал дядя на ходу. — Если они наблюдали за домом Домбровского, то будут искать. Нужно их отвлечь, чтобы наши успели спрятать телегу на складе.
Так и оказалось. Не прошло и пяти минут, как с другого конца улицы донесся топот сапог. К дому бежало не меньше пары десятков англичан. Часть сразу стала проникать в ворота, остальные начали окружать дом.
— Надо их уводить с этой улицы, — сказал я.
— Угу, именно так, — ответил дядя.
Он вытащил из-за пояса револьвер и из-за угла несколько раз выстрелил в каменную стену дома напротив.
Вспышки в ночи и грохот сразу нарушили покой тихой улицы.
— Уходим! — крикнул мне дядя Аркадий, уже набирая ход.
Мы отбежали от угла шагов на двадцать, и дядя сделал назад еще два неприцельных выстрела.
— Не отставай, — бросил он мне.
Отбежав шагов на сто, я обернулся и увидел, что наш расчет сработал. По звукам, за нами неслось не меньше десятка солдат. А скорее всего, кто-то еще двинул наперерез, дураками их считать тоже глупо.
Дядя резко взял вправо, и мы нырнули в переулок. Было темно и ни черта непонятно. Я уж подумал, что сейчас будем петлять, но Аркадий вдруг остановился у низкого окна, на поверку оказавшегося черным проломом в стене почти у самой земли.
— Сюда, — бросил он мне, и мы нырнули внутрь, оказавшись в каком-то подземелье.
Пробежали по подвалу, вылезли через похожий пролом, прошли насквозь какой-то склад с кувшинами и выскочили в пустой двор с колодцем посередине. Оттуда сразу в калитку, потом на узкую улицу, и только там я понял, что мы срезали приличный кусок пути.
— Андрей, погоди, — дядя взял меня за локоть и потянул в сторону, за выступ у стены.
— Через полчаса на берегу будет ждать лодка. Именно на ней вы должны отправиться на «Москву», а там и в Одессу. Но у тебя сейчас есть выбор, и принять его придется быстро.
— Не понимаю, о чем ты.
— Дело такое. Ты же собрался в Червленую, на Кубань?
— Ну да. А куда еще-то? Только и не осталось у меня там теперь никого.
— А про крестного своего Кравцова Степана забыл?
— Про Степана Анисимовича? Нет, но он же…— задумался я, вспоминая, — батя говорил, что он еще по молодости на Амур подался.
— Угу, а я тебе сейчас про что!
— Ничего себе, — вздохнул я. — Так ты, дядя, это мне предлагаешь тоже?
— Гляди, Андрей, в роду Громовых мы с тобой вдвоем остались. А я еще с юных годов, как перекати-поле, увяз в делах служебных. Ни кола ни двора толком не имею. Мог бы, конечно, тебя с собой оставить, но тебе учиться нужно, род наконец продолжить. И я подумал: возможно, в новом казачьем войске, приказ об образовании которого вот-вот государь император принять должен, тебе будет легче освоиться. Да и народу там поменьше. Опять же, земли доброй, поговаривают, казакам реестровым в достатке нарезают.
— Значит на Восток мне предлагаешь?
— Да, на наш Дальний Восток. Я уже утром по своим делам на «Костроме» во Владивосток отбываю, вот могу и тебя с собой взять. На месте, как доберемся, узнаю, куда крестного твоего с семейством определили, и отправишься к нему. Деньгами на первое время помогу. Немного, но добраться хватит, думаю. Да и там тебе же в учебную сотню по возрасту поступать надобно, хотя там думаю у них и сотни не набирается, станицы то ни чета кубанским. Нужно и коня, и оружие справить, одеться опять же как подобает.
— Во Владивосток? — переспросил я.
— Именно. Но то тебе решать, неволить не стану, — сказал он. — И еще, в тех краях и я почаще бывать по службе смогу. Коли у тебя желание имеется, то и к своим делам подключать стану. Там нашему ведомству свои люди ой как нужны. Время неспокойное. Сам видишь, что тут творится, а примерно так же, Андрей, почитай на всех наших границах.
— А если по прибытии меня припишут к первому попавшемуся полку?
— Ну ты не забывай, где я работаю. Устрою так, чтобы направили тебя в ту же станицу, где Степан живет. Ну и путь неблизкий. Кой-чему тебя научить смогу, полезному для будущей службы и вообще…
Я сильно задумался.
— А как же Федор Николаевич? Семен? Я ведь с ними столько прошел, а теперь выходит…?
— За них будь покоен, — ответил Аркадий. — Я уже сопроводительное письмо передал Чугунову. И документы им в Одессе сделают правильные, и с отправкой по домам помогут. А там, глядишь, жизнь длинная, земля круглая, авось и встретитесь, когда еще.