Страница 4 из 33
– Я все еще пытаюсь осмыслить все это. Честно говоря, я не уверена, то ли это ты сумасшедший, то ли это я сошла с ума, что поверила тебе.
Выдавив из себя невеселый смешок, она смотрит на свой недопитый стакан воды.
– Я не очень люблю алкоголь, и все, что у меня есть, это бутылка ирландского крема «Бейлис», моего любимого. Благодарю за него риэлтора, но, думаю, сейчас самое время поделиться им, не так ли?
Мгновение спустя мы уже пьем сладкий ликер из бокалов для сока.
Осушив свой бокал, она поднимает его, осматривает и качает головой.
– Не понимаю, почему это всем так нравится. Я чувствую себя не лучше, чем до того, как выпила его.
Ее искренность заставляет меня рассмеяться, и это растопляет лед.
– Я немного дезориентирован. Если ты уверена, что я не убийца с топором, не будешь возражать, если я осмотрюсь, не оставил ли чего-нибудь, что могло бы помочь мне убедить тебя?
– Вперед. Мой нож все еще в пределах досягаемости.
Она издает мелодичный смешок, который напоминает мне о том, что, если пророчество было верным, эта красивая женщина, предположительно, моя единственная настоящая любовь.
Я качаю головой. О чем я думал, следуя этим магическим указаниям?
Я перебираю предметы на книжной полке, ни один из которых для меня ничего не значит, за исключением нескольких книг, которые были моими.
– Ты что-нибудь вспоминаешь? – спрашивает она.
Я усмехаюсь.
– Все возвращается. То есть все, за исключением того, почему я был настолько глуп, чтобы следовать каким-то инструкциям, нацарапанным на этом закрученном стеклянном амулете.
– Я все еще раздумываю, стоит ли мне опустить этот нож.
Выражение ее лица настороженное.
– Честно говоря, я тебя не виню. Я бы предложил запрыгнуть на моего индейца, и оставить тебя в покое, но у меня такое чувство, что его уже нет на переднем дворе.
– Индеец?
– Мой мотоцикл «Индеец». Лучший мотоцикл в мире. Ты его еще не видела, не так ли?
– Нет.
На мгновение воцаряется неловкое молчание, пока она продолжает меня разглядывать.
– Я позволю тебе остаться ненадолго. Мы решим, что с тобой делать.
Ее внимание привлекает одна из картин на стене.
– Ты, случайно, ничего не знаешь о картинах на стенах? – спрашивает она.
– Виновен.
– Виновен? В необыкновенном таланте?
– А это, Роуз? – киваю я в сторону картины, стоящей на мольберте в углу.
– Мне следует накрыть ее простыней. Это все равно что повесить картину Пола Шумера рядом с комнатой, полной картин Ван Гога.
– Пол Шумер?
– Точно. Ты не знаешь его имени, потому что у него не было такого таланта.
– У тебя талант, Роуз. Нет ничего, что не стало бы лучше после некоторой практики и дальнейшего обучения.
Она хмурится, но, думаю, ей нравится моя похвала. Я пропускаю это мимо ушей, перелистывая несколько книг в надежде, что оттуда выплывет какой-нибудь клочок бумаги и объяснит мой жизненный выбор гораздо лучше, чем могу я. Все это время я украдкой бросаю взгляды на Роуз, которая все еще сидит за своим маленьким кухонным столом.
Несмотря на то, что она насторожена, она легко смеется и, кажется, воспринимает происходящее гораздо лучше, чем я, если бы мы поменялись местами. У меня возникает чувство связи с этой женщиной с огненными волосами, хотя она рассказывает о своей жизни меньше фактов, чем я о своей.
Самое важное я узнаю не из ее слов. Именно потому, что она так неразговорчива в отношении своего детства, я предполагаю, что у нее есть свои секреты.
Много лет назад я искал убежища в этом месте, надеясь оставить свое прошлое позади. Возможно, она здесь по той же причине. Я внимательно слушаю редкие фрагменты, которыми она делится, отдельные истории, в которых тщательно избегается раскрытие чего-либо личного.
И все же я чувствую родство с ней. Мы смеемся и шутим, пытаясь разгадать тайну моего долгого сна.
Я мало что понимаю в тайнах амулета, за исключением одной вещи. Он помог мне дожить до момента, пока я не нашел Розу.
«Она – моя единственная настоящая любовь».
При этой мысли по моему телу пробегает дрожь. Прямо сейчас я в смятении, мои эмоции и тело пытаются осознать тот факт, что я долго спал, но я знаю одну вещь с поразительной ясностью и убежденностью. Я бросил вызов времени, чтобы быть с этой женщиной.