Страница 10 из 63
На этих словах Эрик вместе с Василием Васильевичем прыснули набранным как раз в рот напитком прямо на молодого человека, и оттого он стал выглядеть еще несчастнее.
— Да ну вас, — махнул рукой обиженно Юлий, — я в душ.
— Ну вы, мальчики, даете, — засмеялась Зоя Саввична, поправив на своей голове белый платок, завязанный как в сказках, концами вверх, — мне, конечно, с детства тетя Песя говорила, что на халяву известь творог, но вы все же переборщили. Полынь — дело такое, с ней аккуратно надо.
Она взяла на руки кота и стала нежно гладить его, и казалось, что животное просто терпит поглаживания, для того, чтоб хозяйка получила удовольствие. Колкая и язвительная Зоя Саввична рядом с этой животиной превращалась в заботливую и любящую.
— Как всё прошло? — смущенно спросил Василий Васильевич, стараясь перевести тему.
— Ну, — протянула она и, положив кота обратно на стол, закурила, — тот, чью полынь от сглаза вы сейчас выпили…
— Почему от сглаза? — непонимающе уточнил Эрик, прислушиваясь к своему организму и тайно радуясь, что выпил совсем немного, — он ведь сказал, на удачу.
— Бабуля нашего Юлика — прима Малого театра, а артисты, они такие суеверные. Это они так говорят, что на удачу, на самом деле давно известно, что полынь отпугивает всякую нечисть. Одно могу сказать вам, чтоб немного сгладить ваш проступок: значит, вы все же не черти, иначе бы вас порвало. — Она гортанно хохотнула. — Хотя еще не вечер. А теперь от вашего, надо сказать, гнилого поступка вернемся к делу. Юлий бросил даме в сумку наш одноразовый жучок, к завтрашнему дню, когда она пойдет на завод, он превратится в тыкву, а за это время заберется к ней в телефон.
— Слишком приметно, — по-деловому прокомментировал Юлий, вернувшись в этот момент на веранду с полотенцем на голове и в банном халате, — не надо было бы в тыкву.
— Юлик, не тупи, — скривилась как от лимона Зоя Саввична, — это аллегория, он ни во что не превратится, а просто перестанет работать, и охрана его не обнаружит, то есть ты или твой напарник, когда будете проверять ее на жучки при входе в лабораторию. На данный момент, — она взглянула на экран своего смартфона, — девушка заселилась в гостиницу и находится в номере. В телефон он еще не пробрался, нужно время. Сейчас пока закачивает через блютуз червя. Вот что за люди, двадцать первый век, все твердят, отключайте блютуз и вайфай, когда не пользуетесь. Хотя нам такая глупость только на руку.
— С кем-то контактировала? — спросил Василий Васильевич.
— Никаких контактов, кроме официанта в уличном кафе и девушки на ресепшен отеля, не было. С ними она говорила только по делу. Сейчас Тамара Верховцева в номере отеля, молчит, а там работает телевизор.
— Или просто ее сумка находится в номере, — предположил Василий Васильевич.
— Кай, — спросил Эрик, — а ты часто смотришь телевизор?
— Да-а-а, — Юлий так растерялся, что даже забыл как обычно обидеться на Кая, — никогда не смотрю.
— А эта Тома примерно его ровесница, — продолжил Эрик. — Они в большинстве своем не смотрят телевизор, всю информацию потребляют из смартфона, ну или еще компьютера. Поэтому телевизор в номере — это больше подозрительно, чем оправдано.
— Давайте подобьем наш пассив. Завтра начинается работа над реставрацией картины, и собирается вся команда. Сегодня приехал последний член реставрационной группы, Тамара Верховцева. До этого, вчера, прибыли и проживают в той же гостинице Матвей Беляш, Агнесса Матушкина, Антон Котляров.
— А ты знаешь, что Юлий нагородил сегодня, не то чтобы я сейчас сдаю его, но да. Зачем — то представился чужим именем, наврал про развод, — как бы между делом сказала Василию Васильевичу Зоя Саввична.
— Вы подслушивали? — оскорбился Юлий.
— Не тупи, — сморщилась Зоя Саввична, — у тебя был ее жучок. Я слышу всё, что происходит вокруг него.
Юлий от осознания округлил глаза и, замолчав, юркнул с веранды в дом, как нашкодивший кот.
Было видно, как Василий Васильевич сдержался, чтоб не заорать, и, выдохнув, почти спокойно сказал:
— Троим жучки подложил я, просто сегодня ездил за Эриком, и пришлось послать Юлия. Строго-настрого предупредил, чтобы никакой импровизации и что ты, Зоя, подхватишь его у автовокзала, но этот придурок, как всегда, проявил инициативу.
— Между прочим, я читал, что чем больше фактов, тем больше тебе верят, — выглянул из комнаты Юлий, видимо решая, пронесло или еще подождать.
— Где читал? В детективах, которые пишут люди, даже примерно не знающие, что такое оперативная работа? — рыкнул Василий Васильевич. — Завтра она тебя увидит, как Юлия Царькова, и всё, будем надеяться, что не пойдет к начальству разбираться.
— Начальство меня любит, — опять высунулся Юлий. — Скажу, в выходной позволил себе лишнего, девушка понравилась, вот и веселился.
— Да хватит уже выглядывать, заходи, — дозволил Василий Васильевич. — Итак, продолжим, Юлий у нас работал почти месяц охранником на проходной.
— Но меня повысили, — гордо заметил тот, выйдя из комнаты, видимо решив, что гроза миновала. — И с завтрашнего дня поставят на вход в «Дом картины», так называется отдельный корпус завода, отданный под лабораторию. Расту, так сказать, не по дням, а по часам, и всё в нужную сторону. А почему?
— Потому что ты обаятельный, — продолжил Эрик за него.
— Именно, — подтвердил Юлий и засиял, как начищенный самовар. — И еще отходчивый.
— Поддерживаю, — хмыкнула Зоя Саввична. — Я бы за бабкину полынь убила.
— Так вот, — услышав вновь про свой промах, полковник продолжил. — С помощью Юлия мы будем точно знать, не проходил ли внутрь кто-то посторонний, чтоб спокойно разрабатывать людей из команды реставраторов. Других дверей в корпус нет, ни очевидных, Юлий осматривал, ни на плане эвакуации. Далее, Эрик у нас прошел отбор в состав реставрационного совета как консультант.
— Сам, — добавил он, взглянув на Юлия. — Без протекции.
— Надо сказать, я был удивлен, — вставил Василий Васильевич, — что ты такой знаток Кандинского.