Йоль

23

Я проснулась одна в постели. Рядом было пусто, но одеяло на его стороне ещё хранило тепло и едва уловимый запах. В камине трещали свежие поленья — он подбросил их перед уходом. Я лежала неподвижно, пытаясь разделить реальность и сон. Воспоминания о ночи накатывали тёплыми, смущающими волнами, но следом за ними приползло и другое, леденящее осознание. Марк. Он был здесь. И, видимо, считал, что только смерть разлучит нас.

Я села, и ссадина на боку тут же напомнила о себе тупой, тянущей болью. Я потянулась к подушке Фенрира, но тут же резко одёрнула руку, будто обожглась. Нельзя было тонуть в этом. Не сейчас.

Под душем я стояла под почти кипятком, пока кожа не покраснела, но внутри оставалась холодная, липкая дрожь. Оделась в свои вещи, которые лежали аккуратно сложенными возле кровати, хотя ночью я отчётливо помнила, как они разлетелись в разные стороны. Я дотронулась до кулона на груди. Тёплый металл отозвался лёгким покалыванием. Защитит ли он меня от Марка? Вряд ли. Эта магия была связана с лесом, с существом, с этим местом. От обычного человеческого зла — жестокого, бытового, лишённого мистики — кулон был просто куском металла. Иначе почему Мартин до сих пор не пришёл и не уволок меня силой? Нет, он был хитер. Действовал чужими руками, исподтишка, как крыса. Я была в этом уверена.

Когда я вышла из комнаты, в прихожей бушевал спор. Голоса перекрывали друг друга — резкие, натянутые до предела.

Фенрир и Бьёрн, уже одетые для леса, с оружием за спинами и на поясах, стояли у двери, как две скалы. Перед ними, бледная от ярости, загораживая путь, металась Скади. Перхильда держалась в стороне, её лицо было бесстрастным, но пальцы теребили край шали. Она уже смирилась с их решением — это читалось в её позе.

— Нет! — голос Скади звенел, как надтреснутый лёд. — Ты не можешь со мной так поступить, Фенрир! Ты знаешь, чем это закончится! Неужели я для тебя совсем ничего не значу? Как ты можешь быть таким слепым? Таким жестоким?

Фенрир стоял неподвижно, но взгляд его был тяжёлым.

— Мы не будем его освобождать, Скади. Даже если бы я хотел. Этому чудовищу не должно сойти с рук то, что он натворил. Мне плевать, что его осквернили. Я не собираюсь это исправлять.

Он сделал паузу, и его взгляд устремился ко мне, остановившись на моём лице. Следующие слова прозвучали тише, но оттого — лишь твёрже.

— Я хочу покончить с ним в этот Йоль. Чтобы наконец зажить по-настоящему.

Это было адресовано мне. Сердце забилось чаще.

Скади задохнулась, будто её ударили в живот.

— Ты самоубийца! — выкрикнула она. — Он силён, Фенрир! В этот раз особенно! Бьёрн, ну скажи ему хоть ты!

Бьёрн, до этого молчавший, мрачно провёл ладонью по лицу. Его глаза, когда он посмотрел на Скади, были полны чего-то сложного — упрямства, досады и невысказанной боли.

— Прости, Скади, — прохрипел он. — Но я с ним согласен. Довольно. Либо он, либо мы. Пора заканчивать эту пляску.

— Вы не сможете его убить! — Скади тряхнула головой, и пепельные волосы рассыпались по плечам. — Это дух! Вы не понимаете!

— Не узнаем, если не попробуем, — холодно парировал Фенрир. — Бьёрн всё это время был прав. Если у него идёт кровь — его можно убить. Вчера я в очередной раз убедился в этом. Он не неуязвим. Он просто силён.

Перхильда, не сходя с места, тихо вставила:

— Если они смогут сегодня добыть хоть кусок от его жертвенного камня… У них будет шанс, Скади.

— Как будто он вам это позволит! — Скади заломила руки. — Он разорвёт вас на части, прежде чем вы подберётесь к его камню!

— Скади, прекрати, — Бьёрн шагнул к ней, и его грубое лицо вдруг смягчилось. Он взял её руку — тонкую, почти невесомую в свою огромную ладонью — и прижал к груди, поверх толстого свитера. — Хватит. Что бы ни случилось с лесом… Я обещаю, что не брошу тебя. Я позабочусь о тебе. Ты не будешь одна.

Наступила секунда тишины. Потом Скади дёрнулась. Её прекрасное лицо исказило чистое, безраздельное отвращение. Она вырвала руку так резко, будто прикоснулась к падали.

— Не прикасайся ко мне, — прошипела она, и каждый слог был отточен, как лезвие. — Ты всего лишь человек. Смердящий троллем. Ты мне не ровня.

Бьёрн замер. Вся его массивная фигура как бы осела, съёжилась. Он ничего не ответил, только отвёл глаза, губы плотно сжались. Было видно, что этот удар попал в давно незаживающую рану. Так, наверное, было уже не раз.

Скади бросила на Фенрира и Бьёрна последний взгляд, полный злобы и отчаяния, затем резко развернулась. Я стояла как раз рядом с лестницей. Проходя мимо, она намеренно, с силой толкнула меня плечом. Я едва удержалась на ногах.

— Поздравляю, — бросила она мне через плечо ледяным тоном. — Из-за тебя он идёт на убой.

Мне захотелось крикнуть ей вслед что-то резкое, но слова застряли в горле. Потому что отчасти… отчасти я её понимала. Её боль, её страх за лес — они были настоящими. Видимо, лес был её единственным домом, который она боялась потерять.

Дверь захлопнулась за Фенриром. В прихожей повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только треском поленьев из гостиной и завыванием ветра в трубе. Бьёрн стоял, опустив голову, потом грубо, с каким-то отчаянием, дёрнул затвор своего ружья. Металлический скрежет прозвучал как последняя точка в споре.

Я подошла к Фенриру уже на улице, он проверял заряд в магазине карабина. Морозный воздух обжигал лёгкие.

— Куда вы собрались? — спросила я, уже зная ответ.

— В лес, — коротко бросил он, не поднимая глаз.

— На ту опушку? Где Мартин и другие… приносили жертвы?

— Да.

Я вцепилась пальцами в рукав его куртки.

— Я не хочу, чтобы ты уходил. Можно… можно мне пойти с тобой?

Он посмотрел на меня. В его синих глазах бушевала буря — решимость, ярость, страх.

— Нет, Элинор. Прошлого раза было достаточно. Я не могу так рисковать тобой.

— А я не хочу, чтобы рисковал ты! — мой голос дрогнул. — Почему нельзя… почему нельзя попробовать так, как хочет Скади? Очистить его, а не убивать?

— Нет, — он покачал головой, и в этом движении была такая окончательность, что сердце упало. — Это исключено. Мы поступим по-моему. Я убью его. А потом вернусь к тебе. Чего бы мне это ни стоило.

Он положил свою большую, тёплую ладонь мне на плечо и сжал его.

— Всё закончится очень скоро. Обещаю.

— Но…