Йоль

— Вы, я смотрю, здешняя? — перевела я разговор, чувствуя, как снова смущаюсь.

— Да, дорогая. Родом отсюда.

— А Казимир тоже местный? Почему же вы тогда все здесь, в этом доме? Это что, своего рода санаторий?

— Это традиция, — просто ответила она. — Мы делаем так каждый год.

— Но зачем? — не унималась я, чувствуя, как разгорается любопытство. — Что вас всех сюда тянет?

Перхильда задумалась, и её взгляд стал тяжёлым, проницательным, будто она взвешивала, сколько правды мне можно отпустить.

— Слишком много будите знать — скоро состаритесь. Вы этого хотите, дорогая?

— Простите, просто… это странно, — пожала я плечами, переворачивая на сковороде шипящую колбасу.

— Что странного? — она приподняла бровь. — Вы местных-то видели? Уж лучше тут, чем среди этих деревенщин. С ними разговаривать — только время терять.

Вспомнив Ганса, его наглый взгляд и тяжёлый перегар, я невольно содрогнулась и мысленно с ней согласилась.

В этот момент на кухню вошёл Фенрир. Он замер на пороге, широко расправив плечи, и лениво потянулся, точно только что проснувшийся хищник.

— Пахнет вкусно, — произнёс он, и его низкий, грудной голос заполнил собой всё пространство кухни. — Не смог пройти мимо.

Перхильда улыбнулась, и в её улыбке было что-то материнское и насмешливое одновременно.

— А ты, как всегда, вовремя, Фенрир. Чуешь, где пища готовится.

Я разложила завтрак по тарелкам, и они оба устремились к еде с таким видом, будто не ели целую неделю. Я же отступила вглубь кухни, к раковине, решив перекусить там же и оставить их наедине. Пока я ела, я невольно ловила обрывки их приглушённого разговора.

— С каждым годом нас меньше, — сказала Перхильда, не глядя на Фенрира.

— Я знаю, — он отпил глоток чая, и его лицо омрачилось. — Лес становится беспокойнее. А люди… люди забывают.

— Забывают или боятся вспомнить? — спросила она. — Старые договорённости трещат по швам, Фенрир. Ты это чувствуешь.

— Я чувствую, что нельзя терять никого ещё, — он бросил на неё тяжёлый взгляд. — Особенно сейчас.

— Да, — согласилась она. — Но однажды тебе придётся сделать выбор. Прятаться за этими стенами дальше или выйти к нему навстречу.

— Свой выбор я уже сделал, — отрезал Фенрир. — Я охраняю то, что мне дорого.

Их диалог был наполнен намёками и недомолвками, которых я не понимала, но от которых по коже бежали мурашки. Было ясно, что при мне они не скажут ничего важнее. Я доела последний кусок и принялась мыть посуду, стараясь производить как можно меньше шума.

Когда я уже вытирала руки, ко мне приблизился Фенрир.

— Перхильда вас не замучила? — тихо спросил он. — Она может быть очень… настойчивой.

Я помотала головой.

— Всё в порядке. Она… интересная.

— Рад, что вы нормально поели, — в его глазах мелькнуло короткое одобрение. — После вчерашнего я беспокоился.

— Да уж, — вздохнула я. — После вчерашнего я думала, что не смогу есть вообще никогда.

— Постарайтесь забыть, — сказал он твёрдо. — Всё будет в порядке.

— Сложно забыть, — прошептала я, глядя на него и чувствуя, как подкатывает тошнота от воспоминаний. — Его будто что-то рвало на части. Я даже не представляю, что это было.

Он нахмурился, и его взгляд стал отстранённым, будто он смотрел куда-то вглубь себя.

— Элинор, это был медведь, — произнёс он убеждённо, почти настаивая. — Поверьте, эти животные способны и не на такое. Иногда они не впадают в спячку, если не накопили достаточно жира. Голодный, озлобленный зверь. Их встреча, скорее всего, была внезапной для обоих. Медведь испугался и напал в состоянии стресса.

— Это ужасно, — пробормотала я, чувствуя, как снова сжимается желудок.

— Да, — согласился он, и в его голосе прозвучала твёрдая, неприкрытая правда. — Это ужасно. Но это дикая природа. Здесь такое случается.

Он помолчал, наблюдая, как я пытаюсь справиться с мрачными мыслями. Потом его лицо просветлело, словно его осенила внезапная идея.

— Может, хотите подготовить дом к Йолю? — предложил он. — У меня на чердаке хранятся кое-какие вещи. Могу показать вам их, а вы уж решите, куда что повесить.

Чердак. Он определённо пытался меня отвлечь. Ну что ж, возможно, это и впрямь будет интересно. Да, мне захотелось туда подняться.

— Хорошо, — кивнула я. — Пойдёмте.