Страница 3 из 42
Да и вспомнила прошлый год. Она решилась участвовать и уже стояла в очереди на отбор, но, увидев, как «Псы» уводили в боковой коридор после того как просканировав чипы и им что-то не понравилось, она развернулась и ушла. Тетя Марта тогда сказала: «Умная девочка. Игры — это обман, Элли. Кормушка для голодных псов».
Но ходили слухи, что победители получают не просто место в «Эдеме», а доступ к передовым медицинским технологиям, а ей нужно было лишь одно — вылечить «ржавчину» Наоми.
— Ты на работу?
— Ага, — ответила Элли натягивая потрепанную куртку и шапку, пряча свои короткие волосы, длинные в этом секторе были не украшением, а приглашением к беде, первоочередной мишенью для ловцов живого товара. Взяв маску, открыла двери.
— Будь осторожна, Элли, — тихо проговорила Наоми.
— Хорошо, солнышко, — улыбнулась она в ответ, — Спи. Я скоро вернусь.
Выйдя на улицу, она плотнее закуталась в куртку и, опустив голову, быстрым шагом двинулась по знакомому маршруту, стараясь избегать скоплений подозрительных личностей и держась теней.
Дальний Сектор жил по своим законам, и Элли знала их все: держаться подальше от подозрительных личностей, не смотреть никому в глаза и всегда быть готовой к бегу. Дальний был гниющей оконечностью когда-то великого города, который практически обезлюдел после Великой катастрофы. Сейчас же это было место куда цивилизация сбрасывала свой мусор и неудачников. Даже «Псы Режима» появлялись здесь лишь эпизодически, следуя за наводками о Сопротивлении.
Изредка в их грязную реальность вторгались визитеры из «Эдема». Волонтеры в белоснежных чистых плащах, раздавали просроченные консервы и деревянно улыбались, пока камеры фиксировали их «миссию милосердия».
«Гуманитарная помощь низшим слоям населения, подходите всем хватит», — вещал бархатный голос с голограмм. Элли, листая когда-то старую книгу, видела картинки: животных за стеклом или в клетках, и называли это зоопарком. И эта акция была очень похожа, разница, казалось, была лишь в антураже.
Воздух был густым и едким, от мусоросжигателей, что коптили небо весь день. И сектор оживал ночью, когда было чуть легче дышать. В тени покосившихся вывесок шла бойкая торговля от краденых киберимплантов до живого товара. На углу, у входа в бывшую станцию метро, старик с пустым взглядом разделывал тушу. Элли старалась не всматриваться, чьим именно мясом он торговал сегодня.
Она пробиралась через этот хаос, спеша на подработку. Работа для нее находилась самая разная: сначала мытье посуды в душной подпольной таверне, потом разгрузка ящиков с сомнительным товаром, поручения «принести-подать», а под конец, починка фильтров для воды у тех, кто мог за это заплатить. От этого бешеного темпа хроническая усталость стала ее верной спутницей.
Ее мысли прервал громкий голос из динамиков. Подняв голову, она увидела, как на фасаде полуразрушенной высотки вспыхнула ослепительная голограмма.
— Эдем ждет сильнейших! Игры Алого Рассвета!
На экране плыли образы, от которых перехватывало дыхание: белоснежные арки, изумрудные луга, по которым бегали упитанные дети, кристально чистые бассейны. И затем, крупным планом, яблоня, усыпанная идеальными плодами. Голос диктора, бархатный и проникновенный, обещал:
— Не упусти свой шанс! Покажи, на что ты способен!
Элли замерла, ее взгляд, полный суеверного восторга, прилип к сияющему образу. В её глазах, привыкших к серости и грязи, отражался этот фальшивый, но такой манящий свет. В этот раз она смотрела не на яблоки, а на детей.
«Наоми могла бы быть там, — подумала она. — Если бы не „ржавчина“. Если бы не этот сектор. Если бы…».
Она представила сестру на месте тех детей здоровой, смеющейся, с румяным яблоком в руке. И поняла, что готова поверить в любую ложь, если та подарит Наоми хотя бы один такой день.
Этот образ, помог продержаться всю ночь и с нетерпением дождаться утра.
Глава 2
Воздух в дренажном коллекторе был ледяным и неподвижным. Кай, прислонившись спиной к шершавой бетонной стене, вглядывался в мерцающий экран портативного терминала. Пальцы скользили по клавишам беззвучно, выводя на экран строки зашифрованного кода. Это был скрытый канал, паразитирующий на отживших системах оптоволокна, еще одна нить в паутине Сопротивления, невидимая ни для сканеров Псов, ни для всей Системы.
Терминал издал тихий щелчок, а это значит канал активен и устойчив. Встав, Кай размял затекшие мышцы, движения были резкими и точными, словно перед ним стоял противник.
Полгода прошло с того дня, как он стер себя из системы. Шесть месяцев, сжавшихся в один сплошной день: взлом, шифрование, передача. Ранний подъем, синтетический брикет на завтрак, проверка и модификация контрабандных имплантов, отработка ударов в полумраке убежища, снова сухпаек и отбой. Лишь два события выбивались из монотонности: визиты к могиле Лейи и работа, которая приближала его к цели.
Связной возник из темноты беззвучно. Кай молча вытащил микрочип и протянул ему.
— Передай Главе: «Призрак» дышит. Трафик пойдет до рассвета.
Мужчина кивнул, сжав чип в руке.
— А это свежая информация по Играм Алого рассвета.
Связной передал другой носитель. Кай тут же вставил чип в устройство. Имена, лица, биографии, наполненные ложной значимостью. И четверо из них заставило его пальцы чуть сильнее сжать край терминала. Энвер Ходжа, Амалия Трейн, Стив Кобс и Джуда Сайкс. Вот они — главная цель.
* * *
Секретная база Сопротивления располагалась в сердце бывшего глубокого бункера, построенного до Катастрофы каким-то прозорливым буржуем на краю Юго-Восточного Сектора. Приглашение в святая святых, не сулило ничего хорошего. Либо приговор, либо задание, из которого не возвращаются.
Кай, заложив руки за спину в вымуштрованной стойке «смирно» стоял напротив Эво Батисты — бывшего инженера «Эдема», сбежавший оттуда лет десять назад, и теперь являвшийся главой Сопротивления. Батиста не спешил говорить, он изучал Кая так, как изучают деталь, которая может либо спасти механизм, либо разрушить его.